Мрачная бодрость
Третье появление в России неулыбчивого, тревожно-психоделического рок-пиита с Зеленого континента Ника Кейва вызвало в столичном клубе "Б1" примерно тот же ажиотаж, что и его первое московское выступление в "Горбушке" 11-летней давности. Нику, похоже, данный факт пришелся по душе, и он ответил своим российским адептам агрессивной любезностью.
Фотографы, запечатлевавшие Кейва в "Б1", в число милых сердцу австралийского шамана людей явно не входили. Он акцентированно простился с ними сразу после старинной вступительной блюзовой темы "Tupelo", навеянной Джоном Ли Хукером и открывавшей альбом 1985 года "The Firstborn is Dead" Кейва и его команды Bad Seeds. От "дурных семян", что сеял Ник четверть века назад, сейчас почти ничего не осталось. Дольше всех рядом с Кейвом держался его соратник - мультиинструменталист Мик Харви, но и он минувшей зимой отошел в сторону, уступив место панковскому гитаристу Эду Купперу. Без Мика, без чумового Бликсы Баргельда, вносившего свою лепту "чудес" в Bad Seeds в целом и в тот, упомянутый давний сейшен в "Горбушке", лучше, право, не стало. Но у 52-летнего Ника как будто обнаружилась новая доза азарта, и в Москве для создания узнаваемого экстатического действа ему вполне хватало самого себя и иногда беспокойного скрипача Уоррена Эллиса, ближе к финалу программы игравшего уже и лежа на сцене.
От "Tupelo" Кейв сразу перемахнул к заглавной теме своего последнего альбома (2008) "Dig, Lazarus, Dig!!!", после чего скинул пиджак и предоставил фанатам первую в этот вечер возможность хором пропеть и прохлопать ободряющую "Red Right Hand". Стало понятно, что в плане репертуара брутальный мэтр выпендриваться не намерен. Bad Seeds с редкой заботой о публике принялись чередовать вещи из прошлогоднего альбома с кейвовскими боевиками той поры, когда глубокое проникновение в черную лирику Ника выглядело признаком высокого интеллекта и тонкого вкуса.
Раз к нам по-прежнему не едут Том Уэйтс или Леонард Коэн, а Боб Дилан проскочил мимоходом через Питер и с весьма скупой программой, стало быть, Кейв - едва ли не единственная фигура, способная "живьем" удовлетворить запросы той части отечественных меломанов, что тянутся к англоязычному шансону.
К слову, с третьей российской попытки Нику, кажется, удалось окончательно избавиться в зале от публики, идентифицирующей его исключительно по дуэту с Кайли Миноуг в заупокойном хите "Where The Wild Roses Grow". Во всяком случае, никто, даже с самых дорогостоящих VIP-мест в "Б1", эту песню Кейву не заказывал. В отличие, скажем, от недавнего сейшена "ДДТ" в том же зале, где и спустя 20 минут после ухода Юрия Шевчука за кулисы некоторые хмельные дяди и тети продолжали требовать от него "Про осень".
У Кейва просили все что угодно, но не "Where The Wild Roses Grow". Ее он, разумеется, и не спел. Были громогласные "The Ship Song" и "Henry Lee", сменившиеся балладной "Love Letter", когда от микрофонной стойки Ник переместился за клавиши. Был правильный свет и добротная работа перкуссионной группы. Была роза, протянутая Кейву сквозь охранные редуты клуба. И было два "бисовых" выхода, увенчанных безобидной песенкой "Lucy", совсем не характерной для этого маэстро боли и ужаса.
Кейв пообещал вернуться в Москву еще раз. Возможно, года через два. Это логично. Здесь он нужен. С любым составом, в любом качестве. Даже просто чтеца какого-нибудь очередного своего литературного опуса или, скажем, "Преступления и наказания" Достоевского. Судя по тому, что "уклонист" Харви все же не прочь поучаствовать в записи нового проекта Bad Seeds, можно рассчитывать и на некий реюнион давних партнеров в следующих возможных российских гастролях Кейва.