Черный президент - заслуга Майкла Джексона?
Долгие проводы в мир иной 50-летнего американского поп-музыкального бога 1980-х Майкла Джексона, загадочно и скоропостижно скончавшегося еще 25 июня сего года, увенчались 7 июля неким синтезом экуменической мессы, митинга и поминального соул-концерта на лос-анджелесской арене Staples Center.
Церемония проходила в присутствии 17 тысяч почитателей артиста, добывших билеты на данное событие посредством лотерейного выигрыша или услуг спекулянтов. Тело бедового поп-короля в позолоченном гробу тоже, видимо, присутствовало на сцене Staples Center, хотя отдельные эксперты (в частности, из британского таблоида Sun) до сих пор в этом сомневаются. Сойдемся же на том, что дух Майкла точно витал над стадионом, где неделями раньше он усиленно репетировал новую программу, с которой собирался многократно выступить в Лондоне. В общем, "где стол был яств...". И ответ на вопрос: принял ли джексоновский дух калифорнийское отпевание? - столь же неясен, как и подлинная причина смерти певца.
Если не ориентироваться на официальные восторженно-торжественно-печальные комментарии и репортажи (прямую трансляцию церемонии прощания с Джексоном вели десятки телеканалов, а "Евроньюс" и вовсе "отменил" в тот день прочие мировые события), но аккумулировать закадровые рассуждения (включая блогерские), то легко заметить, что отношение к похоронному перфомансу у людей весьма разнообразное. Вроде как Майкл сам завещал устроить из его последнего пути запоминающееся шоу. Но тот ли спектакль, что поставили в Лос-Анджелесе, он подразумевал?
Великий исполнитель, сотворивший глобальный сдвиг в поп-музыке второй половины прошлого века, пересекший весь белый свет "лунной походкой", взбалмошный, наивный, порой очень беспомощный и одинокий (как многие большие звезды), к финалу жизни запутавшийся в судах, долгах, взаимоотношениях с родственниками и детьми, конфессиональной принадлежности и депрессиях, получил, прости господи, "на посошок" именную литургию, где предстал кем-то средним между Мартином Лютером Кингом, Нельсоном Манделой и Бараком Обамой.
От белой части землян подошла к микрофону лишь подруга детства Майкла, голливудская актриса Брук Шилдс. До и после ее ностальгических слез действо выглядело срежиссированным афроамериканским манифестом человечеству. Фигура Джексона в этот момент напоминала об эрдмановском "Самоубийце" и эпизоде открытия памятника барону Мюнхгаузену в захаровском фильме. К певцу, еще недавно испытывавшему дефицит дружеского общения и любви, чувствовавшему собственную отчужденность и скрывавшемуся от фанатов, прессы и давних знакомых то в клиниках, то у бахрейнского шейха Абдуллы, в Staples Center обращались как к лучшему другу, как к любимому брату, да что там - почти как к пророку.
Темнокожие священники и конгрессмены (точнее конгрессвумен), музыканты и авторитетные люди шоу-бизнеса, после того как отзвучал вступительный госпел "Аллилуйя", выходили на сцену и, понимая, что их слышит весь мир, начинали с панегириков Майклу, плавно переходя на изложение собственной идейно-нравственной платформы. Знал ли Джексон, угробивший свое здоровье в трудной борьбе за осветление кожи и титул монарха поп-музыки, что "открыл много дорог афроамериканцам", как заметил экс-баскетболист Мэджик Джонсон, что он "помог разбить границы между черным человеком и белым, и благодаря ему Америка проголосовала за черного президента", как решил священник Эл Шарптон, и даже "внес большой вклад в борьбу афроамериканцев за свои права", как утверждал сын Мартина Лютера Кинга.
Уверен, будь король жив, подобные откровения в его адрес из уст этих людей стали бы для него сюрпризом. Но теперь он символ, легенда, идеологическая платформа, звезда-призрак - все что угодно, но не просто до срока ушедший выдающийся поп-музыкант, равных которому не будет еще долго. В шоу-бизнесе таких имен на эпоху приходится одно-два, не больше.
Почти трехчасовой ритуал в Staples Center, где брутального вида братья покойного (каждый в темных очках и с блестящей майкловской белой перчаткой на руке) неустанно принимали соболезнования и, наверное, подумывали о том, сколько еще земных юридических историй предстоит им после этого возвышенного церемониала, завершился хоровым пением всех выступавших (как на солидном рок-концерте) и видеорядом, где соседствовали символы всех религий: звезда Давида, крест, полумесяц... Джексон словно стал единым богом для всех.
Где обретет его тело покой, так и осталось неозвученным. Но это, видимо, не столь принципиально. Похоронный проект состоялся. Резонанс беспрецедентный.
