Лауреат 31-го ММКФ Резо Чхеидзе: "У Михаила Суслова была верующая мама"
Грузинское кино вернулось на наши экраны. Благодаря 31-му ММКФ наши зрители вспомнили "Отца солдата" и "Наш двор" Резо Чхеидзе, "Голубые горы, или Неправдоподобную историю" Эльдара Шенгелая, "Пиросмани" Георгия Шенгелая, "Пастораль" Отара Иоселиани, "Синема" Лианы Элиавы, "Покаяние" Тенгиза Абуладзе и другие картины славной в советские времена киностудии "Грузия-фильм". Ее директором долгие годы был народный артист СССР, режиссер Резо Чхеидзе. На нынешнем ММКФ Резо Давидовичу был вручен приз за выдающийся вклад в мировой кинематограф. С кинопатриархом встретилась обозреватель "Известий".
вопрос: Как отнесутся в Грузии к вашей московской награде?
ответ: Приз называется "За вклад в мировой кинематограф", и это дорогая для меня оценка моей жизни и моих дел. Но могут по-разному оценить мою речь, в которой я процитировал слова Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II: "Утром человек встает и, прежде чем солнце поднимется, видит своего соседа". Это невозможно - жить рядом и быть в ссоре и вражде. Надо быть реалистами. Грузия должна учесть, что ее сосед - великая страна Россия. То, что сейчас происходит, очень надеюсь, пройдет. Тучи рассеются, а небо останется.
в: Московский кинофестиваль внес свою лепту в рассеивание туч?
о: Да. Панорама грузинского кино - большое, красивое и важное дело. Были фильмы мои, моих друзей и коллег, а всю ретроспективу фестиваль посвятил 100-летию великого актера Серго Закариадзе, за что организаторам моя особая благодарность. В 1965 году именно в Москве Серго был удостоен приза за роль солдата Георгия Махарашвили.
в: Перед награждением показали мини-фильм, смонтированный из эпизодов ваших картин. Телекамера поймала вас в зале со слезами на глазах...
о: Я вспоминал своих друзей, большинства из них уже нет со мной. Думал о Тенгизе Абуладзе, Серго Закариадзе, Сулико Жгенти, который написал сценарии практически ко всем моим фильмам. Я называю их не только друзьями, но и своими учителями. Когда я учился во ВГИКе, моими мастерами были Сергей Иосифович Юткевич и Михаил Ильич Ромм. Но я продолжал учиться у каждого талантливого человека.
в: Своим коллегам вы были не только другом, но и начальником. Как, будучи директором киностудии "Грузия-фильм", вам удалось сохранить дружбу?
о: Руководил студией я больше тридцати лет и всегда старался создавать максимальные возможности для творчества других. Допускаю, что не все меня любили, но упрекнуть меня не в чем. Люди видели, что я работал самоотверженно, на студии был с утра и до позднего вечера.
в: Но административная работа мешала вам самому снимать кино. Зависти или ревности к своим работающим друзьям не чувствовали?
о: Никогда! Это невозможно! И знаете почему? Не потому что я был альтруистом. Нет, я был директором-эгоистом. Я был убежден: чем больше хороших фильмов, тем лучше для меня как для директора. Я и сегодня с радостью вспоминаю победы своих друзей.
в: В советское время и сценарии принимали, и финансы выделяли в Москве, в Госкино. Сильно вас центр "прессовал"?
о: Первые пару лет сложности были, но тут посодействовал первый секретарь ЦК КП Грузии Эдуард Амвросиевич Шеварднадзе. Надо пояснить, что по номенклатурному реестру директор киностудии не мог быть депутатом даже городского Совета. А уж от кинематографии в целом в Верховном Совете СССР был только министр - Филипп Тимофеевич Ермаш. Говорю это, чтобы был понятен поступок Шеварднадзе. Он включил меня в республиканский список депутатов Верховного Совета СССР, чтобы мне легче было отстаивать грузинский кинематограф в Госкино.
в: Действовал на москвичей ваш статус?
о: Да, помогало. Но, повторюсь, мы снимали хорошее кино. Я уверен, что мой значок депутата не смог бы прикрыть плохой сценарий или фильм.
в: Почему перед студией "Грузия-фильм" пасовали даже бдительные редакторы Госкино?
о: А можно я спрошу: вы знаете, кто был Михаил Суслов?
в: Конечно. Он был членом Политбюро ЦК КПСС, отвечал за идеологические вопросы, культуру, цензуру, образование. Его называли "серым кардиналом".
о: Правда, но не вся. Как-то в Париже мы с режиссером-документалистом Романом Карменом познакомились с французским кинооператором. Он раз в два-три года летал в Москву - снимал Михаила Суслова в частной жизни. Он жил действительно скромно, как рассказал нам тот оператор. Двухкомнатная квартира: в одной комнате - Михаил Андреевич с женой, в другой - его мама. Ее комната была полна икон, так как мама была очень верующей. Я уверен, что жизнь с такой мамой не могла пройти бесследно даже для такого сурового человека, как Суслов. И, думаю, скрытыми диссидентами было большинство чиновников. С одной стороны - они, как и рядовые люди, читали в газетах о политических победах СССР, но ведь те же редакторы Госкино, как и все остальные, доставали еду, одежду, рассказывали и слушали политические анекдоты. В те годы двойные стандарты и душевный разлад были на всех уровнях.
в: Во времена СССР в других республиках выходило по два-три фильма в год, а киностудия "Грузия-фильм" снимала по десять и больше. Почему Госкино выделяло вам столько денег?
о: В год, когда я снял картину "Отец солдата", в Тбилиси приехал заместитель председателя Госкино Баскаков. Ему задали вопрос - мол, известно, что фильм хорошо покупают зарубежные страны, а где же деньги? И Владимир Евтихианович ответил, что сумму назвать не может, но картина точно будет несколько лет "кормить" студию. Так и оказалось - ведь при выделении студиям бюджетов учитывались все заработанные суммы.
в: В этом году исполняется 45 лет "Отцу солдата", а 1 июля исполнилось 100 лет со дня рождения Серго Закариадзе. Помнят ли об этом в Грузии?
о: В России помнят больше. Я уже давал интервью и "Первому каналу", и "Культуре", и каналу "Звезда". Звонили и с одного телеканала из Тбилиси.
в: Почему именно Серго Закариадзе вы предложили роль Георгия Махарашвили?
о: Потому что он великий актер и по своим душевным и идейным качествам был готов к этой роли. Его склад мышления, его глубокое знание собственного народа были идентичны моему видению главного героя. Это должен был быть мощный человек - широко шагающий, уверенный, сильный, мудрый, с юмором и добрыми глазами. Серго снимался у меня в "Морской тропе", когда я получил сценарий будущего фильма. Я знал, что Серго не любит, если перед съемками во время грима ему кто-то мешает сосредоточиться, но не смог утерпеть и стал читать. Слушал он молча, не реагировал, а когда я закончил, повернул ко мне лицо с мокрыми от слез глазами: "Так он нашел сына?". И я понял, что Серго будет сниматься. Студия, правда, сопротивлялась, потому что считалось, что Закариадзе больше театральный актер. Пришлось убеждать, что эту роль может сыграть только он. Мы оба понимали, что наш фильм - не биография какого-то конкретного человека, а притча об идеальном отце.
в: А я думала, что Георгий Махарашвили - реальный персонаж...
о: Он подсказан реальной жизнью. Автор сценария Сулико Жгенти пошел на войну добровольцем, попал в морскую пехоту и встречался с реальным Махарашвили в боях под Керчью. Фамилию герою он дал в память об этом человеке. Тот Махарашвили был лет пятидесяти, виноградарь из Кахетии. Сулико вложил в сценарий свои воспоминания о том, как старый солдат заботился о молодых воинах, как весной мечтал, чтобы поскорее война закончилась и он смог бы вернуться к деревенской работе. Таких людей, стремящихся к созиданию, Серго Закариадзе чувствовал как себя самого. А зрители ему отвечали искренней любовью, верили, что солдат Георгий - не выдуманный персонаж. Не случайно именно в Кахетии, в селе Гурджаани, стоит памятник герою фильма "Отец солдата" - 14 метров в высоту. Скульптор Мераб Исидорович Бердзенишвили (в Москве, кстати, стоит его работа - памятник нашему поэту и мыслителю Шота Руставели) вокруг еще расположил небольшие плитки с фамилиями погибших. Большинство из них - Махарашвили. В Кахетии эта фамилия часто встречается.
в: При вас Тенгиз Абуладзе снимал "Покаяние". Как удалось скрыть этот факт от Госкино?
о: А мы сценарий Москве не показывали, только Шеварднадзе я отнес его почитать. И в итоге Тенгиз запускался в производство не на "Грузии-фильм", а, по прямой просьбе Эдуарда Амвросиевича, - на телевидении. Провели по статье "Биографические съемки для культурного архива республики". Слухи, конечно, до Москвы доходили, но фактов никаких не было. А потом, когда Шеварднадзе стал министром иностранных дел, Тенгиз Абуладзе продолжал работать уже легально. Так и получилось, что фильм в 1987 году стал символом перестройки.
в: Вы были участником стольких интересных событий, дружили со многими замечательными людьми. Почему не напишете книгу?
о: Книги есть, даже две. Одна уже сверстана, но в Грузии нет денег, чтобы напечатать тираж.
в: Может, быстрее издать ее в России?
о: Если найдется издательство, то я займусь переводом.