Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Сенаторы-республиканцы предложили выделить Украине $129 млн
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
Папе римскому Льву XIV попали в глаз брошенными из толпы четками
Происшествия
Три человека погибли при столкновении двух автомобилей в Ингушетии
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Мир
Поверенный в делах Украины в США заявил об ограничениях работы Starshield для ВСУ
Мир
Ле Пен намерена прекратить помощь Украине в случае избрания президентом Франции

Бедный Пьеро

120 лет назад в Киеве родился Александр Вертинский. Единственный русский менестрель-классик первой половины прошлого века, прятавшийся в костюм Пьеро и наивно доверявший разным "карабасам". Отчего на закате лет он обрел уже не сценическую, а всамделишную хандру и расстроил собственную лиру
0
Этот ранее не публиковавшийся снимок фотокорреспондент "Известий" Сергей Смирнов сделал в 1946 году в номере 208 ленинградской гостиницы "Астория". Александр Вертинский всегда останавливался именно в этом номере. Там же 21 мая 1957 года русский менестрель умер
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

120 лет назад в Киеве родился Александр Вертинский. Единственный русский менестрель-классик первой половины прошлого века, прятавшийся в костюм Пьеро и наивно доверявший разным "карабасам". Отчего на закате лет он обрел уже не сценическую, а всамделишную хандру и расстроил собственную лиру.

О без малого 70-летней юдоли странствий Александра Николаевича можно рассказать как в мажоре, так и миноре. Как писал один из революционных поэтов-романтиков минувшего века: "Завидуйте нам, завидуйте, до самых седых волос! Вы никогда не увидите, того, что нам довелось!". Будь у Вертинского столь же митинговый задор и пламенность, он мог бы высказаться от своего имени в том же ключе. На его глазах, в расцвете его молодости, когда из военного санитара, бедного куплетиста и несостоявшегося театрального актера, забракованного лично Станиславским, он превращался в популярнейшего отечественного шансонье, богемно и кошмарно испускала дух родная империя.

Но молодой Александр, перебравшийся из Киева в Москву, посреди русского бунта и монархического распада напевал совсем другое: "Куда же вы ушли, мой маленький креольчик, мой смуглый принц с Антильских островов, мой маленький китайский колокольчик, капризный, как дитя, как песенка без слов?..". Вроде бы, за такие беспринципность, инфантилизм, вызывающую безучастность к "минутам роковым" своей страны агрессивно-нежный Владимир Маяковский и должен был орать Вертинскому в ухо: "Вам, проживающим за оргией оргию, имеющим ванную и теплый клозет! Как вам не стыдно о представленных к Георгию вычитывать из столбцов газет?!".

Но "лунный Пьеро" не святотатствовал и ничего не "вычитывал". Он поэтически и трагически чувствовал происходящее и вступал с ним в резонанс. В своих поздних воспоминаниях Александр Николаевич запишет фантазию, пришедшую ему в голову после долгих, изнурительных вахт во фронтовом санитарном эшелоне, где ему довелось, говоря ахматовским слогом, быть со своим народом там, где его народ "к несчастью, был". Какая уж тут куртуазность и грезы о тропических ландшафтах. "В поезде была книга, в которую записывалась каждая перевязка. Я работал только на тяжелых. Легкие делали сестры. Когда я закончил свою службу на поезде, на моем счету было тридцать пять тысяч перевязок!

Кто этот Брат Пьеро? - спросил Господь Бог, когда ему докладывали о делах человеческих. - Да так... актер какой-то, - ответил дежурный ангел. - Бывший кокаинист. Господь задумался. - А настоящая как фамилия? - Вертинский. Ну, раз он актер и тридцать пять тысяч перевязок сделал, помножьте все это на миллион и верните ему в аплодисментах".

Воля Божья для Вертинского исполнилась - благодарная публика расточала ему восторги, раскупала его пластинки и аплодировала. Но со всеми земными "нагрузками" - неприкаянностью, долгой эмиграцией в разных краях и разочарованием в том, кому верил. В данном случае речь, как ни странно, о Сталине. Коба после долгих прошений со стороны Вертинского позволил-таки артисту вернуться в отечество, но соорудил ему такую "золотую клетку", что маэстро скоро зачах, распевая по периферии страны песни все больше патриотического содержания. От Пьеро осталась только "лунная тень".

Маяковский, которого Вертинский очень ценил и которому когда-то в Петрограде помогал обороняться от летящих в поэта бутылок, посланных эстетствующей публикой, до старости не дожил и прокрустова ложа эпохи позднего сталинизма избежал. Александру Николаевичу оно досталось в полной мере.

И уже тогда, в 50-х, при жизни, Вертинский стал превращаться в "уходящую натуру". В образ и интонацию времени, которое безвозвратно ушло. Его песни сегодня часто исполняют разные наши рок и поп-артисты, его имя известно всей интеллигентной публике. Но оно, скорее, символ некой канувшей русской Атлантиды, отголосок антикварных напевов, нежели что-то конкретное. Знающие имя Вертинского, по правде говоря, с трудом тут же назовут хотя бы пару его шлягеров. Разве что "В бананово-лимонном Сингапуре..." да "Где вы теперь, кто вам целует пальцы?..". Это же Высоцкий пел в "Месте встречи...".

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир