Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Мир
Макрон назвал возможное членство Украины в НАТО ее законным правом
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Общество
Материнский капитал на второго ребенка превысит 1 млн рублей в 2027 году
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Армия
Операторы Южной группировки войск уничтожили пункт управления БПЛА ВСУ
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Здоровье
Ученые создали карту мозга для изучения болезни Паркинсона и шизофрении
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Спорт
Мирра Андреева сыграет с украинкой Свитолиной в финале итогового турнира WTA
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Немецкий политик назвал реальную причину участия ФРГ в переговорах по Украине
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Общество
Российские спортсмены вернулись в Москву после юношеских Олимпийских игр
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Здоровье
Психологи назвали семь повседневных привычек для снижения тревожности
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Мир
Политолог Хаммер назвал вторым принципом НАТО «держать немцев в узде»

"Не сравнил бы я любую с тобой..."

Конечно же это никакой не спектакль. Даром что поставлен он в знаменитом парижском "Буфф дю Нор", которым долгое время руководил Питер Брук. Даром что в программке для вящей многозначительности значится режиссер - некий Жан-Люк Тардье. Присутствие на сцене группы поддержки из трех музыкантов и задника, на котором иногда показывают фотографии великого барда, все же недостаточное основание, чтобы называть увиденное спектаклем. Как именно его называть, и не поймешь
0
Марина Влади десять раз покажет свой спектакль московской публике (фото: Игорь Захаркин, "Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В Москву по приглашению Театра Наций приехала Марина Влади со спектаклем "Владимир, или Прерванный полет". Если вы никогда ничего не слышали о Высоцком и вообще плохо представляете себе, кто он такой, на этот спектакль стоит пойти.

Конечно же это никакой не спектакль. Даром что поставлен он в знаменитом парижском "Буфф дю Нор", которым долгое время руководил Питер Брук. Даром что в программке для вящей многозначительности значится режиссер - некий Жан-Люк Тардье. Присутствие на сцене группы поддержки из трех музыкантов и задника, на котором иногда показывают фотографии великого барда, все же недостаточное основание, чтобы называть увиденное спектаклем. Как именно его называть, и не поймешь.

Монолог Влади (она произносит его по-французски), состоящий по преимуществу из песен ее мужа (она исполняет их по-русски), не содержит в себе ровно ничего, что хоть в самой минимальной степени открывало бы нам поэта с какой-то неведомой прежде стороны. Но счесть монолог Влади рассказом не о Высоцком, а о себе самой, о своем чувстве к этому удивительному человеку, о порой сладостных, порой жутких воспоминаниях, связанных с ним, тоже, увы, невозможно. "Владимир, или Прерванный полет" - даже не конспективное изложение книги Влади с одноименным спектаклю названием. Ибо там, в книге, было много интересных важных подробностей, была удивительная для русской мемуарной прозы тех лет искренность интонации. Шокирующая порой откровенность. Исповедальность. Ничего подобного в опусе "Буфф дю Нор" нет. Свою книгу Влади по-цветаевски могла бы назвать "Мой Высоцкий". Со сцены она рассказывает не о своем Высоцком и даже не о нашем. Он рассказывает о каком-то упрощенном, выхолощенном образе известного человека. Словно бы пересказывает плохо написанную статью из энциклопедического словаря, перемежая ее время от времени подходящими музыкальными паузами.

Лишь к середине представления начинаешь понимать, что это действо вообще не рассчитано на русских зрителей, каждый из которых - независимо от возраста и степени близости с певцом - знает и понимает о нем куда больше, чем поведано со сцены. Это сделанный с самыми благородными намерениями ликбез для французов, которые что-то такое слышали о Высоцком... Кажется, был такой бард и артист с хриплым голосом в далекой стране этих странных гипербореев. Кажется, вся страна его любила, а власть не очень. Хотя зачем поэту любовь власти - разве недостаточно любви красивой женщины? Он умер молодым. Да, жаль... Ах, много пил... Так вот в чем дело. Наш Серж Гинзбур много курил и тоже доигрался...

Известный французский переводчик Андре Маркович сказал как-то, что Пушкина невозможно перевести на иностранный язык, потому что невозможно передать через этот перевод то уникальное место, которое занимает этот поэт в русской литературе. Вот и про уникальное место Высоцкого, видимо, тоже не объяснишь. Ну как расскажешь иностранцу, что Высоцкий - не просто бард и не просто артист, а человек, шагнувший в свободу. Так шагнул в нее Иосиф Бродский, кстати, высоко ценивший Высоцкого, но для него свобода была отождествлена с миром высокой культуры, так или иначе противопоставленной свинцовому "совку". Он обрел ее, оторвавшись - еще до всякой эмиграции - от той земли, на которой родился, хотя, конечно, и унеся ее почву на своих ногах.

Высоцкий парадоксальным образом стал свободным, не преодолев силы притяжения, а стоя на земле обеими ногами и утопая в ее грязи. Он был плоть от плоти своей хмурой и неприветливой родины - с ее коммунальным бытом, уголовными нравами, блатными замашками, матерщиной, беспробудным пьянством, с баньками, которые топят по-черному, с одной уборной на 38 комнаток и с куполами, которые тут "кроют чистым золотом, чтобы чаще Господь замечал". Он стал посредником между миром высокой культуры (и чистым небом, где Господь) и миром вот этих банек и тюремных нар, миром "хлипкой грязцы и кровавых костей в колесе". И сам его голос был тоже каким-то земным, нашенским, внятным всем, кто взрос на русской почве - от зэка до почтенного профессора. Такой поистине общенародной славы в России не знал, пожалуй, никто. И об этом в спектакле для французов и впрямь не расскажешь. Но о своей любви к Высоцкому, наверное, можно было рассказать...

Жизнь иногда сама укладывает человеческую судьбу в красивые масскультовые коробочки. Взять того же Пушкина: первый поэт России женился на первой красавице России. Самый известный бард России взял в жены французскую звезду да еще с русскими корнями. Знаток советского быта женился на отпрыске белой эмиграции. На колдунье, околдовавшей половину пуританской в то время страны своей неприкрытой сексапильностью и своей (вот опять же!) внутренней свободой.

Когда-то Леонид Зорин написал культовую пьесу "Варшавская мелодия" о том, как один советский человек встретил и полюбил польскую девушку и как злые исторические обстоятельства помешали им друг друга любить. С годами в этой пьесе стал вдруг ясно слышен другой мотив, прежде не замечаемый: человек с рабским сознанием встретился со свободной женщиной из свободного мира, влюбился в нее без памяти и предал ее, потому что раб и плебей ("товарищи не поймут"). Высоцкий и Влади сыграли в жизни "неваршавскую мелодию". Ибо при всех своих очень российских и совершенно неаристократических привычках Высоцкий не был ни плебеем, ни рабом. Он был достоин этой красивой женщины с русским отчеством Владимировна, изящно превращенным в фамилию. Так же, как она, совершенно по-российски умеющая заботиться о ближнем, была достойна нашего поэта. И это само по себе придает спектаклю Влади какой-то особый смысл. Наше знание о настоящей любви этих двух настоящих людей ничем не вытравить. Какой бы ликбез нам ни привезли из Франции, оно все равно остается с нами.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир