Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Общество
На Крымском мосту устранили очереди из сотен автомобилей
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Мир
Умер бас-вокалист The Oak Ridge Boys Ричард Стербан
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Мир
Байден в своих мемуарах назвал Зеленского капризным и упрямым
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Мир
Певец Александр Буйнов попал в антироссийскую базу данных ГУР Украины
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Общество
Мошенники начали красть паспортные данные россиян под видом коммунальщиков
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Аналитик заявил о приближении Франции к гражданской войне
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Происшествия
Тело мужчины с перерезанным горлом нашли в подмосковных Люберцах
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Армия
Московские призывники получили право проходить службу в войсках БпС
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Армия
Силы ПВО за сутки сбили 1065 украинских дронов в зоне СВО

Артист Андрей Смоляков: "Я манипулятор. Все должны под мою дудочку плясать"

Андрей Смоляков, наверное, один из самых сосредоточенных и погруженных в себя артистов нашей сцены. Пьесы выбирает придирчиво. Предпочитает трагедийные роли. И со старомодной серьезностью воспринимает подмостки как место, где свершается некое таинство. Завтра в Театре Олега Табакова будут чествовать одного из основателей "подвала" на Чаплыгина - недавно Смолякову стукнул "полтинник", и без малого 30 лет назад он вышел на "подвальную" сцену в легендарном спектакле "Маугли". С редким на современной сцене артистом-трагиком, давно уже пребывающим в поисках своего режиссера и своего автора, беседует обозреватель "Известий"
0
Артист-трагик давно уже пребывает в поисках своего режиссера и своего автора (фото: Владимир Смоляков)
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Андрей Смоляков, наверное, один из самых сосредоточенных и погруженных в себя артистов нашей сцены. Пьесы выбирает придирчиво. Предпочитает трагедийные роли. И со старомодной серьезностью воспринимает подмостки как место, где свершается некое таинство. 7 февраля в Театре Олега Табакова будут чествовать одного из основателей "подвала" на Чаплыгина - недавно Смолякову стукнул "полтинник", и без малого 30 лет назад он вышел на "подвальную" сцену в легендарном спектакле "Маугли". С редким на современной сцене артистом-трагиком, давно уже пребывающим в поисках своего режиссера и своего автора, беседует обозреватель "Известий".

вопрос: Тебе не надоело заниматься своей профессией? Нет ощущения усталости?

ответ: Наоборот. Я сейчас в идеальной форме. У меня есть знание актерских тайн, какое-то количество физических сил, которых, надеюсь, хватит еще лет на десять... Ну и знание жизни, которое лишь прибавляется с годами.

в: И вот ты, оснащенный сейчас всем, чем должен быть оснащен артист, чувствуешь себя востребованным? Реализация возможностей адекватна тому, о чем ты мечтаешь?

о: Нет.

в: Так... Мы подходим к самому интересному. Чем ты это объясняешь? Дело в тебе или в некоей общей ситуации, которая не способствует реализации твоих возможностей?

о: Не знаю... Может быть, в том, что профессия как-то нивелируется. Артисты в подавляющем большинстве - уж не знаю, чем это вызвано, наверное, все-таки в немалой степени так любимой тобой современной концептуальной режиссурой - на сцене сейчас не столько играют, сколько обозначают. И система обозначений вошла в ткань исполнительского искусства. В этой новой режиссерской системе импульса, исходящего непосредственно от актера, удивляющего и заставляющего трепетать или содрогаться зрителя, уже не чувствуется. Вот я бы так сказал. Так бы рубанул, что называется.

в: Да я, собственно, соглашусь. Современный режиссерский театр не нуждается в артисте-личности. Он нуждается в послушных, очень профессиональных исполнителях...

о: В ремесленниках. У нас в театре идет дискуссия вокруг спектакля "Бег". У зрителей свои доводы, почему он не идет. И кто-то говорит: ну пусть введут других артистов, если эти не могут играть. А кто-то очень для меня лестно сказал: вы что, хотите смотреть "Бег" без Хлудова-Смолякова?! Конечно, мне радостно такое слышать. Но вообще спектаклей, в которых уход артиста означал бы гибель самого спектакля, становится все меньше и меньше.

в: И, вероятно, чувствуя это, артист начинает уходить в антрепризы, в какую-то дурную бенефисность. Там он уже не послушный исполнитель. Там он царь и бог...

о: Но я-то так не могу. Мне все равно нужен режиссер. Про Карбаускиса в миллиард двести первый раз я не буду говорить. То, что он ничего не ставит сейчас, - огромная потеря для театра. Он ведь не просто прекрасный режиссер. Он режиссер, осознающий уникальность артиста. Ему хотелось поставить пьесу "Лицедей", но ему одновременно хотелось, чтобы в этой пьесе играл я. И это понимание режиссером твоей уникальности просто окрыляет. Когда мне позвонил Эдик Бояков из "Практики" и сказал: у нас есть пьеса и нужен ты, потому что никто, кроме тебя, в ней не сыграет, то я, даже не читая ее, был согласен. Потому что когда в тебе есть необходимость, ты начинаешь работать по-другому. И люди с тобой начинают работать по-другому.

в: А с кем бы ты хотел встретиться из наших режиссеров?

о: Я бы с удовольствием поработал с Адольфом Шапиро. С Валерием Фокиным. С Юрой Бутусовым.

в: Но они же все не за тридевять земель. А что, если прийти к кому-то из них и сказать: "Я хочу с вами работать"? Почему нужно как невесте на выданье сидеть и ждать, когда придет жених...

о: Потому что они рисуют внутри себя определенные картины и пейзажи. И если ты вписываешься в этот пейзаж, то они обязательно просигналят. А если не вписываешься, то приходи не приходи, говори не говори... Артист, как бы он ни тешил себя иллюзиями, он даже не вторичен сейчас, а третичен. Сначала кто-то напишет что-то, потом кто-то решит ставить, а уже потом мы... Как шутят в кино: артист - это повод снять пейзаж.

в: Мне Леонид Броневой в интервью говорил как-то: я терпеть не могу эту рабскую, зависимую профессию. Какая-то она не мужская. Ну почему я должен всем нравиться?! Режиссеру - нравиться. Драматургам, которые написали пьесу, - нравиться. Зрителям - нравиться. И еще партнерам по сцене надо нравиться.

о: Да, есть в ней что-то не мужское, наверное.

в: Когда ты почувствовал, что должен быть артистом, а не кем-то еще?

о: Знаешь, наверное, все-таки после окончания первого курса в "Щуке".

в: Минуточку, то есть уже после того, как поступил, ты понял, что надо быть артистом?..

о: Ага.

в: Так зачем же ты поступал-то?

о: Поступал случайно. И в принципе - это не кокетство, - не очень отдавая себе отчет, куда иду.

в: Ты что, ткнул в список вузов и попал в Щукинское училище?

о: Не ткнул, а наткнулся. Я до этого просто в театре не был ни разу.  Кроме Большого и Театра Оперетты, я никаких театров не знал. Если что-то и повлияло на этот мой выбор, так это кино. Потому что мы, пацаны, буквально выросли в кинотеатре. Я раз сто, наверное, посмотрел фильмы с Гойко Митичем, с Аленом Делоном и столько же раз - "Неуловимых мстителей" и "Спартака" с Кирком Дугласом... Так что мое поступление было продиктовано все же кинематографом, а не театром. А потом уже, когда начал учиться, я стал понимать, в чем состоит кайф пребывания на сцене. Когда у меня иногда спазматически что-то получалось, я вдруг вырастал в собственных глазах.

в: А то, что ты в "Табакерке", - это тоже случайность? Как ты тут оказался?

о: Так и оказался. Костя Райкин должен был ставить "Маугли", искал артиста на эту роль. Я еще тогда студентом был. И как-то через Андрея Дрознина мы с ним познакомились, стали работать. А с Костей нельзя начинать работать. Потому что его обаяние и талант так тебя забирают, что уже не хочется расставаться никогда. И потом встал вопрос, чтобы играть сделанный спектакль. Щукинское руководство не разрешило, и тогда я перешел на курс к Табакову. А дальше началась наша счастливая жизнь.

Я помню, мы с Сашей Абдуловым снимались как-то ночью и сидели в перерыве - ждали. В такие минуты нас часто посещали какие-то высокие мысли, и вот речь зашла про педагогику. Сашка говорит: "Я, наверное, мог бы быть педагогом. Но я, говорит, только одну систему обучения знаю: я беру, допустим, семь человек и живу с ними. Пять лет кряду. Они везде со мной. И на съемочной площадке, и в театре, и на уроках, и везде..." По сути это очень близко к тому, что с нами - с первым табаковским курсом - происходило. Мы буквально жили вместе. Потому что после занятий мы бежали в "Современник", на репетицию к Фокину. А вечером смотрели спектакль, который поставил Фокин и в котором играет Райкин или Леонтьев, или Табаков. А потом мы на репетициях представляли себе, а как бы это Райкин играл, а как Табаков, а как Гарик Леонтьев. И знаешь, счастливая жизнь в нашем "подвальчике" до сих продолжается, даже несмотря на мои простои. Я ведь в театре уже который год ничего не делаю. Иногда твои коллеги-журналисты задают вопрос: а может, куда-нибудь перейти? Но не думаю, что я найду где-то место лучше.

в: Я тоже так не думаю. От добра добра не ищут. И все-таки очевидно, что ты сейчас стал в большей степени сериальным артистом, чем артистом театра. Это тебя не смущает?

о: Кино и телевидение - это тоже актерская профессия. Потом, нам там немножко другие деньги платят.

в: Но на Западе артист, являющийся театральной звездой, крайне редко снимается в сериалах. Это все-таки разные пространства. А у нас артисты редко чем-то брезгуют, говоря: посмотрите, сколько там денег платят и сколько здесь...

о: Почему? Я много чем брезгую. И без ложной скромности скажу, что  я если и снимаюсь в сериалах, то в хороших. Если б ты знала, сколько мне галиматьи присылают...

в: Но даже хорошие сериалы - все равно суррогат настоящего искусства. Или же ты пытаешься в пространстве ТВ как-то реализовать то, что тебе в силу разных обстоятельств не удалось реализовать на сцене?

о: Ну, отчасти да.

в: Я спрашиваю об этом потому, что для многих артистов сериал - это просто халтура. Здесь я понарошку работаю, а когда приду в театр, буду играть как большой артист.

о: Это ерунда. Так не получится. И если ты там позволил себе халтуру, то и на сцене в конце концов не сможешь работать.

в: Я, как человек, действительно приверженный режиссерскому театру, все же стала в последнее время приходить к мысли, что ничто не может на сцене заменить хорошего настоящего артиста.

о: Ну конечно. Зачем зритель идет в театр? С одной стороны, чтобы понять какую-то важную мысль, заложенную в постановке. А с другой стороны, чтобы увидеть, как у тебя на глазах человек с собою что-то такое сотворил, что тебя повергло в смех или в слезы. Артист - он ведь манипулятор. Он должен уметь управлять зрительскими эмоциями. Должен всех заставить под свою дудочку плясать. Поэтому я все время и говорю: не только театру без артиста нельзя, но и артисту без театра нельзя. Театр - это как спортивный зал, который держит тебя в форме.

в: Ты как Сорин из чеховской "Чайки"... Помнишь его сакраментальную фразу: "Без театра нельзя"?

о: Ну конечно. А куда мы все без него?

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир