Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Общество
На Крымском мосту устранили очереди из сотен автомобилей
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Мир
Умер бас-вокалист The Oak Ridge Boys Ричард Стербан
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Мир
Байден в своих мемуарах назвал Зеленского капризным и упрямым
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Мир
Певец Александр Буйнов попал в антироссийскую базу данных ГУР Украины
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Общество
Мошенники начали красть паспортные данные россиян под видом коммунальщиков
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Аналитик заявил о приближении Франции к гражданской войне
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Происшествия
Тело мужчины с перерезанным горлом нашли в подмосковных Люберцах
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Армия
Московские призывники получили право проходить службу в войсках БпС
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Армия
Силы ПВО за сутки сбили 1065 украинских дронов в зоне СВО

Гоголь начинается

Выдающийся гобоист Алексей Уткин с ансамблем солистов "Эрмитаж" и один из лучших артистов нашей сцены Евгений Редько разыграли в столичном РАМТе повесть "Портрет", открыв тем самым Год Гоголя на театре.
0
Евгений Редько в роли Чарткова (фото: Игорь Захаркин, "Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Выдающийся гобоист Алексей Уткин с ансамблем солистов "Эрмитаж" и один из лучших артистов нашей сцены Евгений Редько разыграли в столичном РАМТе повесть "Портрет", открыв тем самым Год Гоголя на театре.

Помню, как сейчас... Мне 12 лет. Уже темнеет. Я сижу в комнате и читаю "Портрет" Гоголя. Жуткий ростовщик вылезает из рамы и разгуливает по комнате художника Чарткова. В сумерках букв уже не разобрать. Чтобы узнать, что случится дальше, надо слезть с дивана и включить свет, но нет сил пошевелиться. Страшно. Кажется, что ростовщик разгуливает и по моей комнате. Смысл произведения мне ясен не вполне, но впечатление остается сильное, и я потом пересказываю "Портрет" своим одноклассникам так, как рассказывают на ночь в пионерских лагерях леденящие душу истории.

Когда смотришь спектакль РАМТа, понимаешь, что на его участников (включая режиссера Алексея Бородина) он тоже произвел сильное впечатление. Но смысл - сугубо театральный смысл - обращения к повести Гоголя тут столь же туманен, как был туманен для меня в детстве смысл самой повести. "Портрет" в РАМТе - характерный образец литературного чтения, где рассказчик добросовестно передает эмоциональную суть происходящего. Там, где страшно, он говорит страшным голосом. Когда надо поведать о некоем скоплении народа, активно суетится на сцене. В моменты эмоционального напряжения - впадает в экзальтацию и т.д. Рассказчику помогает прекрасный музыкант Уткин, прекрасно играющий на гобое. В сценах инфернального характера он (и его оркестр) исполняет музыку ХХ века (например, Бриттена). Когда речь идет о чем-то благостном, переключаются на Перселла.

Редько - артист превосходный. У него романтическая внешность, красивый голос, выразительное лицо и сценический темперамент неврастеника. Он великолепен в роли Белинского в "Береге утопии" того же Бородина (ставшего, к слову сказать, одним из главных событий прошлого театрального сезона). Но весь очевидный его талант вкупе с талантом Уткина не прибавляют происходящему на сцене театрального смысла, ибо "Портрет" Бородина - это не художественное высказывание, а культурный жест. Ритуальное приобщение к классике, не предполагающее никакого внутреннего диалога с нею. Никакого спора. Никаких открытий. В художественном высказывании всегда есть зона риска. Художник (в данном случае режиссер) ставит на кон какие-то свои дерзновенные мысли, свое неожиданное видение предмета. Он может при этом проиграть, а может и выиграть. В ритуальном приобщении к классике зоны риска нет. Режиссер тут лишь наместник Автора на сцене. Его покорный и благодарный слуга, заранее во всем согласный со своим хозяином и не особенно вникающий в смысл его слов. Он не художник, он интеллигент, верой и правдой служащий культуре и покорно снимающий шляпу перед его величеством гением.

Именно поэтому ритуальное приобщение к классике исключает проникновение в ее глубины (это ведь уже зона риска), в то время как художественное высказывание может породить (и чаще всего порождает) какую-то сценическую гиль, но может и одарить нас чем-то конгениальным избранному предмету.

В спектакле Бородина повесть Гоголя сводится к самой простой мысли, какую вообще можно из нее вычитать. А именно к мысли о том, что негоже человеку, обладающему очевидными признаками таланта, отдавать его на потребу банальным вкусам своего времени. Мысль эта выражена в первой части, где рассказывается о портретисте Чарткове, променявшем дар божий на тугой кошелек и успех у обывателей. Тут зритель должен, внутренне всплеснув руками, подумать: ах, как похоже все это на наше время! Но в повести Гоголя кроме первой части есть еще и вторая, рассказывающая, как был создан магический портрет ростовщика. И эта вторая часть висит в спектакле, как оторванная гранатой рука. Она явно не нужна режиссеру, но он оставляет ее из почтения к классику. Мысли этой второй части вступают в некоторое противоречие с пафосом первой и - вопреки утверждениям Белинского - не портят повесть, а придают ей смысловой объем.

Любой художественный акт есть диалог с дьяволом или с Богом. Не меньше. А потому искусство может иметь непосредственное влияние на жизнь человека - причем в равной степени и того, кто это искусство создает, и того, кто к нему приобщается. Вот главная мысль этой второй части. А вот и вытекающий из нее парадокс: чем правдивее (читай - талантливее) изображает действительность художник, тем больше в ней дьявольщины. Отдавать свой дар на потребу толпе плохо, но служить своему дару губительно. Боясь этой самой дьявольщины, Гоголь в результате предпочел умертвить в себе свой талант. Ибо искусство было для него той зоной риска, где на кону стояла его собственная жизнь и даже больше - его собственная душа. Когда вникаешь в мучительные противоречия гоголевской повести, вдруг ловишь себя на мысли: как же описанная в ней реальность НЕ похожа на нынешнюю. Ведь подобное восприятие искусства - как зоны абсолютного риска - давно осталось в прошлом. И для никасов сафроновых и прочих андрияк, и для не верящих ни в Бога, ни в черта постмодернистов, и для совершающих ритуальное приобщение к классике интеллигентов. Свой "Портрет" Гоголь явно писал не с нашего времени.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир