Присяжных взяли на испуг
В среду процесс по делу об убийстве Анны Политковской, который должен был проходить публично, был закрыт на первом же заседании. Причем по инициативе судьи, который якобы беспокоится за безопасность присяжных. Адвокаты потерпевших, подсудимых, а также деятели общественности были против такого решения. Теперь, какие бы доказательства вины подсудимых ни были у следствия, вердикт присяжных однозначно вызовет массу сомнений.
О том, чтобы процесс был закрытым, еще на предварительных слушаниях ходатайствовал прокурор. В деле, дескать, есть секретные документы. Однако за открытые слушания высказались все остальные стороны.
Мало того, к открытости призвали и многие общественные деятели - главные редакторы газет выступили даже со специальным заявлением по этому поводу. И в минувший понедельник судья Евгений Зубов отказал Генпрокуратуре и объявил, что процесс будет гласным. Это решение было воспринято как торжество справедливости и здравого смысла. Однако, как выяснилось, это был лишь первый ход в комбинации...
Вчера в крохотный зал попали только десять почти из сотни журналистов ("Известия" - в их числе).
- Я отказался сделать процесс закрытым, - начал Евгений Зубов, когда все расселись. Он посмотрел на прокурора - в качестве основания гособвинитель привел наличие секретных сведений. Но я еще тогда думал: как же вы забыли про такое основание, как безопасность участников процесса.
Это прозвучало так: "Олухи вы... Все за вас самому приходится делать". На лице прокурора застыло изумленное выражение.
- И вот сейчас мне доложили, что присяжные отказываются выходить в зал в присутствии прессы, - продолжил Зубов, - они боятся. Поэтому я объявляю процесс закрытым.
- Но ведь присяжные давали присягу, - вскочила тут же представитель потерпевших Карина Москаленко, - они понимали, что будут судить в открытом процессе. К тому же никто еще не оказал на них никакого давления. Если окажут, мы первые вас поддержим.
- В законе нет такого основания для проведения закрытого процесса, как страх присяжных, - сказал адвокат Джабраила Махмудова Мурад Мусаев, - мы категорически против.
Но судья Зубов был неумолим. Поначалу казалось, что он просто не хочет работать в переполненном зале. Но он сам свое решение объяснил по-другому.
- Я уже был в ситуации, - сказал он, - когда восемь месяцев рассматривали дело, а потом по разным основаниям присяжные кончились, и пришлось набирать новую коллегию. Знаете, как было обидно. И я не хочу, чтобы сейчас произошло то же самое. Мое решение окончательное. Перерыв.
В коридоре адвокаты подсудимых наперебой говорили о том, что у следствия нет никаких доказательств, что дело стыдно предъявлять общественности. Потому, дескать, процесс и закрыли. Теперь придется им верить. Потому что лично убедиться в обратном возможности нет.
- Вы не представляете, как я разочарована, - говорила Карина Москаленко.
В этот момент по коридору провели присяжных - людей с номерными бирками на груди. Они не выглядели испуганными. Наоборот, они улыбались, а один - мужчина лет сорока - даже подмигнул мне. По крайней мере, так показалось.