В Канне собрались финансовые звезды
"Сроки полномочий верховной власти должны служить интересам развития государства". Из интервью Дмитрия Медведева французской газете "Фигаро"
Самый знаменитый отель в Канне - роскошный "Карлтон" - в четверг, по своему обыкновению, принимал звезд, но совсем другой, не кинематографической величины. Ближе к вечеру в одном из его залов появился президент Дмитрий Медведев - чтобы обсудить с крупнейшими и известнейшими европейскими и российскими предпринимателями последствия мирового финансового кризиса.
На последнем этаже отеля - именные апартаменты Софи Марсо, на седьмом - любимые номера Алена Делона, Софи Лорен, Шэрон Стоун и Шона Коннери. Вид, естественно, на набережную Круазетт.
В четверг обошлось хоть и без привычных для "Карлтона" ковровых дорожек, но все же с зеваками и некоторым ажиотажем перед парадным входом. Прибывали финансовые звезды как минимум общеевропейского масштаба. Форум промышленников России и Евросоюза - мероприятие в принципе регулярное. Но по случаю кризиса все эти люди в строгих костюмах и дорогих ботинках слушали друг друга особо внимательно - вдруг кто-нибудь лучше других знает, как спасать свои деньги?
Анатолий Чубайс, сопредседатель форума, до поры до времени скромно сидел в последних рядах.
- Где господин Чубайс? Он главный по разукрупнению, - искал его со сцены Майкл Эмерсон, руководитель Центра европейских политических исследований. - Я надеялся, что он станет президентом "Газпрома", но меня не послушались.
Намек на давнюю мечту европейцев хоть немного уменьшить влияние российской газовой монополии был встречен дружным смехом.
- Уважаемые бизнесмены, господин Медведев уже подъезжает, и меня реально попросили, чтобы вы сели, - объявил наконец новость голос из динамиков. - То есть не сели, а присели.
Медведев появился на сцене зала в сопровождении вышедшего-таки из тени Чубайса. Выйдя к микрофону, он почти безотлагательно перешел к кризису.
- Всякие сравнения хромают. И когда нынешнюю ситуацию сравнивают с упадками 90-х и 80-х или даже с Великой депрессией, это все не то, - с ходу предпочел довольно мрачные тона президент. - Суммарные мировые потери уже составляют около полутора триллионов долларов, и это только, так сказать, калькулируемые потери, реальные больше. Считать их и неприятно, и нелегко, но нужно.
В Канне Медведев озвучил те предложения, с которыми намерен выступить в Вашингтоне на саммите "большой двадцатки". Они, по большому счету, известны: от новых подходов к регулированию и повышению прозрачности публичных компаний до создания общей системы немедленного реагирования на возможные будущие кризисы. Но вне зависимости от того, что будет решено в Вашингтоне, на быстрое восстановление надеяться не стоит. Следующий год будет очень сложным, признал президент, в том числе и для России.
Но в итоге, нарисовав порой пугающую картину, Медведев решил воспользоваться "правилом Штирлица", гласящим, что лучше всего запоминается последнее:
- Как всякое новое начало, кризис создает дополнительные возможности. Да, он опасен и подчас губителен для неэффективных компаний. Значит, время заняться эффективностью.