Клизма под звездным небом
В прокате появился новый фильм Юрия Грымова "Чужие". Где-то на Востоке происходит некий межнациональный конфликт. В "горячей точке" встречаются российские миротворцы и американские врачи. Наши под руководством майора (его играет Алексей Полуян из "Груза 200") занимаются разминированием пустыни, врачи - вакцинированием детей и решением своих частных проблем.
Врачи на пыльной деревенской площади обустраивают медпункт. Матери с детьми радостно выстраиваются в очередь для вакцинации, приезжают автобусами со всей округи. Постепенно выясняется, что американцы трудятся вовсе не от организации "Врачи без границ", а от какого-то фонда, который отлично платит. Столько в Америке не заработать. Становится понятно, ради чего рискуют заокеанские эскулапы (и даже проносятся по заминированной пустыне, правда, с отчаянной молитвой). По дороге их останавливает российский пост миротворческих сил, но объяснить упертым американцам, что они лезут в самое пекло, наши бессильны.
Американцы до поры до времени выглядят простыми, симпатичными и в меру несчастными. Руководитель медицинской бригады (Марк Адам) постоянно повторяет: "Мы - команда" - и страдает, что бесплоден. Его рыжеволосая красотка жена (Скарлетт МакАлистер) мечтает о ребенке и решается соблазнить брутального охранника из местных (Денис Нагретдинов). Другая медсестра - постарше (Кэтлин Гати) - постоянно мучается животом. Грымов снимает героиню то на унитазе, то с клизмой под звездным небом. Рыженькая тоже часто бегает в туалет - проверять результаты очередного соития. Пара других врачей оказывается на самом деле семьей геев. Белый партнер (Нил Стюарт) комплексует, что стареет, и постоянно волнуется, как бы его не бросил темнокожий друг (Джефф Грейс). Оба хотят усыновить ребенка.
Не в пример болезненным, странным, извращенным американцам наши миротворцы пишут грустные письма домой, рассуждают о миссии России в мире, молятся и мечтают о простой еде: "трескать воблу с пельменями и жареной картошкой"...
Остается масса вопросов к авторам сценария - Александру Ремневу, Владимиру Малягину и Юрию Грымову. Кто и с кем конкретно здесь воюет? Кто и зачем в дикой пустыне возле дороги поставил на мину симпатичную девочку? Даже самая черствая душа не может не откликнуться, когда наш солдат, рискуя собой, освобождает ревущую пигалицу из смертельной ловушки. Но зачем понадобился столь слабый художественный аргумент? И почему наши миротворцы не ищут своего хирурга (Виктор Бычков), которого местные держат в яме в качестве заложника?
Когда понадобится операция темнокожему врачу, охранник доставит несчастного заключенного и тот заштопает больного, а после операции возьмет аккордеон и запоет "Раскинулось море широко"... Американец будет жить, нашего врача выпустят во двор погулять, и рыженькая даже будет пить с ним виски.
Потом бесплодный муж почувствовал, что жена ему изменяет, но сначала приревновал ее к темнокожему гею, а потом и к нашему врачу. В результате он убивает врача все той же бутылкой из-под виски. Жена в истерике убегает, охранник, прежде чем идти за ней, несколько минут презрительно смотрит на убийцу. Потом неспешно встает и - оставляет свой автомат рядом с морально подавленным слабаком...
Режиссер показал врачей и после экспедиции. Оказывается, они зарабатывали испытанием новой вакцины. Дело это, как мы помним по трагическому фильму 2005 года бразильского режиссера Фернанду Мейреллиша, очень опасное. Фармацевтические корпорации предпочитают совершать свои подлости тайком в Африке и разоблачителей в живых не оставляют. Сценаристы же "Чужих" поставили руководителя медицинской бригады на трибуну, чтобы тот публично - под аплодисменты народа - произнес: мол, все в порядке, вакцину успешно вкололи...
Для тех, кто не понял, режиссер на сайте фильма объясняет, что снял кино о "столкновении культур, о конфликте традиций и современной вседозволенности". Кроме того, там выложен любопытный дневник режиссера, из которого следует, что съемки велись в реальной знойной пустыне. Арабскую деревню построили в одном из павильонов каирской киностудии. Очень живописно описал Грымов и то, как трудно было добиваться необходимого результата. Как только режиссер покидал площадку, строительство деревни приостанавливалось, местные работяги забывали указания. Правда, на десятый день съемок один из арабских ассистентов стал приходить на совещания с блокнотом и ручкой, как все русские помощники режиссера.
"Можно ли привить чужой культуре свою мораль?" - спрашивает Грымов. И явно подсказывает зрителю: нет, нельзя. Но ведь арабского ассистента все-таки перевоспитал. А говорил, в "чужой монастырь...".