Наркополицейские не признают причастности к контрабанде...
Расследование "Известий" "Три кита" и акулы в погонах" (5-7 марта 2008 г.) вызвало большой резонанс. Завершая его, мы пригласили высказываться всех, кому есть что сообщить по этому сложному и запутанному делу. И отклики пошли. Надо сказать, расследование мало кому понравилось. До редакции дошла раздраженная реакция ФСБ и некоторых подчиненных бывшего генпрокурора Устинова. В среду мы печатаем поступившее в наш адрес письмо, подписанное начальником Центра общественных связей ФСКН Николаем Карташовым. Разумеется, не со всем изложенным мы согласны - об этом в нашей реплике. Но только исследуя разные точки зрения, можно приблизиться к истине.
"В третьей части статьи Владимира Перекреста "Три кита" и акулы в погонах", опубликованной в "Известиях" N 41 от 7 марта 2008 г., изложены не соответствующие действительности сведения, касающиеся ФСКН России, руководства службы и ее сотрудников.
Так, не соответствуют действительности сведения, приведенные в расположенных подряд абзацах указанной статьи, начинающихся со слов "Нельзя упускать из виду..." и заканчивающихся словами "...утратил свои позиции на Северо-Западной таможне". Из первого абзаца следует, что в связи с перекрытием контрабандного "балтийского канала" В.В. Черкесов обратился к президенту Российской Федерации и "предложил разобраться с ситуацией с "Тремя китами", а также, что это вымышленное автором обращение привело к назначениям "питерца Владимира Лоскутова" следователем по делу о "Трех китах" и Владимира Вьюнова, работавшего в тот период заместителем В.В. Черкесова, начальником Северо-Западного таможенного управления, после чего контрабандный канал снова заработал.
В следующем абзаце автор связывает имя В. Вьюнова с деятельностью "авторитетного" бизнесмена Владимира Кумарина, имевшего влияние "на таможенный бизнес в северной столице".
В указанном тексте автор подтасовывает информацию таким образом, чтобы показать несуществующую связь между вымышленным обращением В.В. Черкесова к президенту России, назначениями В. Лоскутова и В. Вьюнова, контрабандой мебели через "балтийский канал" и деятельностью В. Кумарина, то есть обвиняет В.В. Черкесова в причастности к контрабанде.
Не соответствуют действительности и следующие сведения, также изложенные в публикации: "Примечательно, что в этой операции активное участие, как следует из заявления Зуева, принимал все тот же генерал ФСКН Александр Бульбов - якобы он договорился упрятать "мебельщика" в клинику". Генерал-лейтенант полиции А.А. Бульбов не имел к этому обстоятельству никакого отношения.
Вызывают удивление постоянные ссылки автора на С.В. Зуева как на источника осведомленности об обстоятельствах по делу о "Трех китах". Между тем автор не мог не знать о том, что многочисленные заявления и жалобы Зуева, в которых излагались практически все сведения, приведенные в статье, проверялись в установленном законом порядке Генеральной прокуратурой, рассматривались судом. Постановлением Басманного районного суда Москвы от 14 февраля 2007 г. и постановлением Генеральной прокуратуры от 27 февраля 2007 г. все доводы гражданина Зуева С.В., содержащиеся в его обращениях в администрацию президента России, Государственную думу и Совет федерации, СЭБ ФСБ России и другие инстанции, признаны несостоятельными и оставлены без удовлетворения. Как следует из содержания статьи, автор знаком с уголовным делом. В связи с этим он не мог не знать и о факте назначения в отношении С.В. Зуева комплексной психолого-психиатрической экспертизы и ее результатах".
...А их в этом никто и не обвиняет
Со своей стороны, хотим заметить, что автор публикации о "Трех китах" и не утверждает, что налицо причинно-следственная связь между назначениями следователя Лоскутова, таможенника Вьюнова и продолжением поступления через границу "особым образом" задекларированных товаров. Автор лишь указывает на их хронологическую связь. Есть ли иная - на этот и на множество других вопросов еще предстоит дать ответ. Не в правилах "Известий" выносить "приговор" заранее.
Что касается бесед президента и тогдашнего полпреда В. Черкесова, то готовы признать: безусловно, их участникам виднее, о чем шел разговор. Но вряд ли можно утверждать, что эти люди в 2001 году не встречались и не обсуждали острые проблемы.
Как бы то ни было, в нашем расследовании не говорится, что обращение Черкесова привело к тому, что следователем назначили Лоскутова, а Вьюнова - руководителем таможенного управления. То же самое - и в отношении приписываемых "Известиям" утверждений о связи Кумарина и Вьюнова. Хотелось, чтобы мотивы газеты были поняты предельно четко: мы сознаем, что дело это сложное. Что в нем масса неясностей, а вокруг нагорожено немало фальшивок. Стараемся быть предельно корректными в утверждениях. И ждем этого от других участников полемики.
Говоря о причастности А. Бульбова к тому, что Зуев был направлен в клинику, автор приводит две версии (возможно, их больше). Более того, версия, связанная с Бульбовым, названа конспирологической. Есть другая: "По менее конспирологической версии... в клинику его якобы поместили по заявлению его же (Зуева. - "Известия") дочери".
И последнее. "Можно ли доверять Зуеву?" - спрашивают авторы письма. А почему же нет?! Да, экспертиза была, и она, хотим напомнить авторам письма, признала Зуева полностью вменяемым.Он отвечает за свои поступки - ему в суде быть главным фигурантом. Значит, и его показания должны приниматься во внимание наряду с другими.
И тем не менее мы благодарны ФСКН за ответ. Потому что, только исследуя разные точки зрения, можно приблизиться к истине. "Известия" еще раз приглашают заинтересованные ведомства и осведомленных граждан высказываться на наших страницах по поводу дела "Трех китов".