Неизмеримый Володя
Высоцкий в нашем времени — я слышал по меньшей мере четыре версии, как это могло бы быть. Каждая реалистична, и у каждой найдутся оппоненты из числа людей, знавших, любивших и продолжающих любить "таганковского короля", который "в привычные рамки не лез". Высоцкого, с нахально-трагической интонацией Маяковского кричавшего современникам: "Нате, смерьте!" — точно смерить и поместить в соответствующую культурологическую ячейку все еще не получается. Если и впредь не получится, он победил.
О каких версиях речь, спросите вы? Например, в постолимпийскую, андроповско-черненковскую страду, когда на Таганке уже нет Юрия Любимова, а отношение властей к Высоцкому по-прежнему двусмысленное (о чем он сам однажды высказывался в эмоциональном письме министру культуры Демичеву), Владимир Семенович — вопреки собственным прогнозам: "Не надейтесь, я не уеду!" — все-таки перебирается на Запад, а потом триумфально возвращается в Россию кооперативно-перестроечной поры (подобно тому же Любимову). Где волей-неволей втягивается в "быстроту стремительных событий" и превращается из мифологизируемого непокорного поэта и Гамлета, о котором столько слышали, но видели на сцене сравнительно немногие, в популярного поющего актера, который активно высказывается по "текущему моменту" и участвует в каких-нибудь спорных компаниях (вроде разделения родного театра) и проектах. Чистая проза, короче.
Или так: в 90-х и "нулевых" рейтинговый, легендарный Высоцкий так или иначе стал бы субъектом шоу-бизнеса и объектом таблоидов. Где-то, в какой-то раздражающей ситуации, мог вполне по-человечески огрызнуться, и понеслась бы совсем не литературная, а коммунальная такая история.
Кто-то предполагает, что Высоцкий со временем переключился бы на режиссуру, написание сценариев, но не достиг бы на этом поприще своих актерско-поэтических вершин, что стало бы поводом для его болезненной рефлексии и ошибочных поступков.
А может быть, сегодня на юбилейном вечере в Театре на Таганке, где будут презентовать книгу "Владимир Высоцкий. Две судьбы (песни и стихи)" с иллюстрациями Михаила Шемякина, Владимиру Семеновичу — автору "Охоты на волков" и других любимых народом композиций — вручил бы какой-нибудь орден президент Путин (его прибытие на вечер вроде бы ожидается). И на этот факт поклонники Высоцкого тоже взглянули бы по-разному...
Сюжетные версии можно продолжать, ибо Высоцкий однозначно принадлежит к довольно редкой породе неформатных творцов и непросчитываемых личностей. Даже слушая его близких друзей и родственников, чувствуешь, что рассказы, "каким он парнем был", даются им с трудом и выглядят скорее предположениями, чем утверждениями. Для вечности это плюс. Рассказы скоро закончатся. Уже почти закончились. Дальше начнется новая мифология.
А "всенародный Володя" и есть прежде всего миф, наш эпос, передающийся из поколения в поколение, как Гагарин или Че Гевара. Сейчас его песни не звучат из каждого окна, как когда-то. На Ваганьковском уже нет того паломничества у его могилы, как в 80-х. Для львиной доли тинейджеров и студентов Высоцкий — это вообще в первую очередь (а может, и только) Глеб Жеглов. У отечественных рок-музыкантов давно в ходу мнение, что "первым российским рокером был Высоцкий", однако, кроме трибьюта 12-летней давности "Странные скачки", к наследию Владимира Семеновича они не обращаются. Но при этом для всех Высоцкий как таковой остается фигурой героической, непререкаемо авторитетной, по-настоящему крутой (да-да, именно так). Это принято за аксиому.
У Высоцкого нет последователей. Их не может быть у героя. Он всегда единствен и неповторим. В данном случае еще и история сложилась так, что личностей равного калибра и воздействия на общество после "Семеныча" у нас не появилось. Поэтому сегодня его юбилей отмечается с государственным размахом, а новые памятники Высоцкому открываются сразу в нескольких российских городах. Но, повторю с нагловатой упертостью: чествуют не столько поэта или актера, сколько символ, почти апостола, который, сказав: "Мне есть что спеть, представ перед Всевышним, мне есть чем оправдаться перед ним", оправдывается за всех нас. И то, что апостол сей был вовсе не паинькой, не юродивым, не аскетом и никогда не обозначал не только своих идеологических и религиозных установок, но даже за какую команду он болеет, вызывает к нему предельное доверие и делает его персоной "общепримиряющей".
А стихи... Стихи Высоцкого когда-нибудь позже прочтут в отрыве от сказаний очевидцев, и определится их подлинная сила. Думаю, Владимиру Семеновичу самому очень бы хотелось ее узнать.
ИНТЕРНЕТ-ОПРОС
Кем бы стал Высоцкий, доживи он до сегодняшнего дня?
Оставался бы таким же популярным, всенародно любимым, каким был при жизни: 29%
Пошел бы в политику, стал министром культуры или депутатом Госдумы: 3%
Переживал бы творческий кризис – как многие певцы и артисты, блиставшие в советское время: 32%
Жил бы в Париже с Мариной Влади, изредка заезжая в Россию: 36%
В опросе приняли участие 3974 человекa