"Вы попробуйте им не продайте!"
Расследование "Известий" "Нашим детям продают наркотики в аптеках" (см. номер от 20 декабря) вызвало мгновенную реакцию. Мы, напомним, писали о том, что в аптеках города лекарственные препараты, содержащие наркотические вещества, продают подросткам, которые используют их вовсе не для оздоровления организма. Уже в день выхода материала нам позвонил Михаил Урлев, замначальника одного из отделов московского Управления Госнаркоконтроля. Он спросил адрес аптеки, о которой мы писали, и пригласил в специальный "аптечный рейд".
...Два оперативника оттаскивают перепуганного парня за угол. Крепко держат руки — чтобы не сбросил купленное только что.
— Тебе ничего не будет, — говорит один из оперов. — Показывай, что купил.
Парень мнется мгновение и достает три ампулы и два шприца. На третий, видно, не хватило денег.
— Ясно, бедобидол*. Заходим.
Опера вместе с парнем врываются внутрь.
— Вы только что продали лекарство, содержащее наркотик, без рецепта.
Женщина за кассой растерянно хлопает глазами.
"Вечером — список, утром — стулья"
— Вы все правильно написали, но не совсем точно, — ожидая команды выдвигаться в рейд, мы с Михаилом Урлевым из московского Управления Госнаркоконтроля сидим в его кабинете. — Эти лекарства формально и не наркотик вовсе.
Урлев объясняет, что содержащие наркотические вещества препараты делятся на три группы. Это рецептурные препараты (они входят в так называемые списки "А" и "Б"), сильнодействующие вещества (СДВ) и собственно наркотики. Оборот СДВ и наркотиков строго контролируется — аптеки обязаны забирать рецепты и подтверждать ими каждый проданный грамм. Препараты из списков "А" и "Б" тоже должны продаваться по рецепту, но его достаточно лишь предъявить продавцу. Поймать кого-то за руку в этом случае очень сложно.
В списки "А" и "Б" попали и препараты, содержащие трамадол — наркотическое вещество на основе опия. Таких лекарств четыре — это обезболивающие средства, рецепты на них врачи выписывают в основном онкологическим больным. Этими-то препаратами и пользуются те, у кого на настоящий наркотик не хватает денег.
— Мы вообще не имеем права заниматься такими препаратами, — вступает в разговор замначальника службы по контролю за легальным оборотом наркотиков московского Управления ФСКН Михаил Ермаков. — Но все-таки проверяем аптеки. Даже если выявляем что-то, можем только документы в Росздравнадзор отправить. Лишить аптеку лицензии можно только через суд. Вы же понимаете, до суда доходит только капля. Мы уже неоднократно предлагали включить эти препараты в список сильнодействующих. Как только это произойдет, мы порядок быстро наведем. Вечером — список, утром — стулья.
Буквально на днях правительство должно утвердить новое распределение лекарств по категориям. Но статус содержащих трамадол обезболивающих не изменится. Правда, на этот раз будут ликвидированы некоторые пробелы, касающиеся биологически активных добавок. Но санкции для аптек, торгующих препаратами с трамадолом без рецепта, ужесточены не будут. Кстати, те четыре препарата, о которых идет речь, стали рецептурными только в 1999 году. До этого их вообще можно было продавать всем и каждому.
"150 рэ в день всего"
В рейд уходят три группы. Мы с командой замначальника одного из отделов Аркадия Омельченко едем к метро "Текстильщики" — к той самой аптеке, о которой мы рассказали в четверг. В метре от ее крыльца — россыпи шприцев-"инсулинников".
— Так мы вычисляем нужные аптеки, — кивает на них Аркадий Омельченко.
С крыльца соскакивает молодой парень. Он еще не знает, что буквально через мгновенье кайф ему обломают. В прямом смысле.
Я всматриваюсь в этого парня. Бежевая куртка, черные спортивные брюки, ботинки на высокой шнуровке. Униформа дворового пацана. Ему 25 лет, зовут Виталиком, приехал в Москву из Альметьевска. Образование среднетехническое, работал автослесарем, ушел. Недавно пытался устроиться барменом. Не получилось.
— Давно на этом сидишь? — спрашиваю, кивая на ампулы.
— С лета. Пили пиво, а потом приятель предложил "догнаться". Мне понравилось. А что, наркотики-то дорогие. Да и не достанешь их. А это — 150 рэ в день всего.
Постепенно Виталик понимает, что ему действительно ничего не будет. Виновато глянув на аптекаршу, подписывает объяснение: во столько-то купил препарат без рецепта. Потом нагло смотрит на оперативника. "Ну что, я свободен?" Кладет купленные ампулы и шприцы в карман (уплачено ведь) и пулей вылетает из аптеки.
"Посмотрите на их лица. Это же отморозки!"
Оперативники описывают изъятые препараты. Продавец Татьяна Сергеевна тихонько сидит в углу. Шок уже прошел, и она понимает, что ей тоже по большому счету ничего не будет. Аптеку пожурят, может, будут какие-то проблемы с лицензией, но они решаемы. А для нее лично... Черных списков провизоров нет, так что в любую другую аптеку она спокойно устроится. Да и хозяин этой, скорее всего, претензий к ней иметь не будет. Знал ведь.
— Эти еще по отпускной цене торговали, — говорит Омельченко, изучая кассовые чеки, — другие специальную наценку делают. И зарабатывают за счет этого две-три тысячи долларов в день.
— А этим тогда зачем все это?
— А вы попробуйте им не продайте, — раздается голос из-за спины. Оборачиваюсь — плотный мужчина среднего роста, с круглым добродушным лицом, Алексей. Представитель собственника.
Он успокаивающе треплет Татьяну Сергеевну по плечу.
— Мы бы рады не продавать, — говорит Алексей. — Но посмотрите на лица тех, кто это покупает. Это же отморозки! Вы им скажете: без рецепта нельзя. Они вам тут же стекло высадят. Нам и витрины били, и стеллажи... Продавец даже получила черепно-мозговую травму из-за этого. Охрана? Есть охрана всего торгового комплекса, но мы на отшибе... А на свою охрану денег у нас нет. Вот вы бы лучше милиционера поставили.
— Так вы не торгуйте этими препаратами, — невозмутимо отзывается один из оперативников. Завязывается дискуссия, которая заканчивается ничем.
Вскоре операция завершилась, оформлены документы, которые в ближайшее время будут направлены в Росздравнадзор. Наверное, немного придя в себя, сотрудники аптеки ее снова откроют и будут дальше работать круглосуточно.
P.S. В двух других аптеках задокументировать продажу без рецепта не удалось. Девушке, которая попыталась сделать контрольную закупку, продавец сказала: "Приходи завтра, здесь сегодня милиция работает".
*Название препарата изменено нами из этических соображений.
Точка над "и"
Оправдание найдет каждый
Своя правда найдется и у Росздравнадзора, и у правительства. Если посадить все заинтересованные стороны за "круглый стол", то каждый найдет оправдание того, почему все так сложилось. Но за те несколько часов, что мы провели в аптеке, в нее поминутно врывались парни и девушки с горящими глазами и мятыми купюрами в кулаке. Разворачивались и уходили искать другую аптеку. И нет сомнения, что эти поиски увенчаются успехом.
Может быть, стоит прекратить выпуск этих лекарств? Но пострадают люди, которым они помогают пережить боль. Или перевести их в разряд сильнодействующих? Малое содержание трамадола? Но подростки-то научились выделять его! Берут десяток ампул и получают одну дозу!
Пришла пора всем заинтересованным ведомствам пристальнее взглянуть на эти четыре препарата. Никакими рейдами не удастся остановить поток подростков, которые уже подсели на эти таблетки. Когда-то героин тоже считался лекарством. Но где бы мы сейчас были, если бы наши предки вовремя не спохватились.