Ангел улетел
Зара Долуханова родилась в первую послереволюционную весну. Долгое время была первым и единственным лауреатом Ленинской премии среди оперных исполнителей. Восхищала поклонников не только уникальным голосом колоратурным меццо-сопрано, но и аристократической изысканностью облика.
Зара Долуханова одно из самых ярких явлений оперного искусства ХХ века. Она стала первой в СССР исполнительницей партии Золушки в одноименной опере Россини и оригинальной версии партии Розины в его же "Севильском цирюльнике". Именно Долуханова познакомила отечественную публику с музыкой Страделлы, Скарлатти, Перголези, а также исполняла и немало произведений современных композиторов Шостаковича, Прокофьева, Гаврилина, Щедрина и Таривердиева, как правило, именно ей посвященных и рассчитанных на ее виртуозность.
Оставив сцену, Зара Долуханова кстати, представительница знаменитого оперного клана Лисициан (ее сестра была замужем за Павлом Лисицианом, а Карина и Рузанна приходятся Долухановой племянницами) посвятила себя педагогике. Более полувека была профессором Российской академии музыки имени Гнесиных. Столь чадолюбивого и всепрощающего наставника наша вокальная школа еще не знала. Казалось, своей безмерной добротой и терпением она может синтезировать талант из любого, кто попадал в ее класс. А быть ее воспитанником желал едва ли не каждый студент вокального факультета. С нынешней весны Зару Александровну истязала тяжелая болезнь, но она из последних сил продолжала пестовать своих учеников. Даже всегда хоть чуть-чуть завистливые коллеги Зару Долуханову за глаза называли "ангелом"...
Она действительно была безупречна и на сцене, и в жизни. Вокруг нее никогда не было ни сплетен, ни интриг. Уникальной скромности человек, она искренне не любила давать интервью. "Боюсь скажу что-нибудь, обижу кого-то, потом себя не прощу", не желая показаться строптивой, объясняла Зара Александровна. Весной 2003 года мне каким-то чудом удалось сподвигнуть ее на беседу. Это интервью оказалось последним в жизни выдающейся певицы. Сегодня мы вспоминаем его фрагменты.
вопрос: Вы оставили сцену весной 1983 года. Вам не кажется, что вы поторопились?
ответ: Ни в коем случае. Я себе никогда ничего не прощала. Если я что-то делала на сцене не так, как того хотела, для меня это было страшное горе. Я в пении воплотила все, что я мыслила и могла по своим возможностям. И лучше я уйду чуть раньше, но зато обо мне останется достойное впечатление. Этот шаг многие певцы сегодня могли бы воспринять как мой добрый совет.
в: Чиновники часто посягали на вашу творческую свободу?
о: Чновникам всегда хотелось, чтобы в любом концерте звучали произведения советских композиторов. Но они далеко не всегда сочетались с основной программой, например, с Россини или Бахом. И я шла на ужасную хитрость. На одобрение чиновников посылала одну программу, где значились советские композиторы, а приехав на гастроли, тут же говорила организаторам о маленьких изменениях в программе... Вот такой я была хулиганкой. Молодая была, не понимала, что кто-нибудь на меня может "капнуть".
в: Вы одна из первых певиц, кто прорвал "железный занавес". Какое впечатление произвела на вас заграница?
о: Я была в восторге. В магазинах есть все, что пожелаешь, а люди просты, приветливы и доброжелательны. Меня повсюду встречали местные армяне, постоянно куда-то приглашали и угощали.
в: У вас всегда были роскошные концертные туалеты...
о: У меня было больше сотни концертных платьев. Ведь один наряд подходит для Россини и совершенно другой для Рахманинова или Вагнера. И потом, я никогда не могла себе позволить в одном и том же наряде выступать в городе, где уже гастролировала. Это я считаю неуважением к публике.