Банкиры прописали американцам "день лузера"
В среду в четвертый раз в столице отмечали День банкира. Праздник удался. Банкиры и себя похвалили, и с удовольствием поглумились над западными коллегами, которым предложили в ответ на их профессиональный праздник учредить "день лузера". А глава ВТБ Андрей Костин и вовсе замахнулся на покупку крупнейшего мирового банка.
Чиновников на празднике оказалось больше, чем банкиров. Госмужам отводилась почетная миссия — быть "вручантами", как чуть позже их окрестила ведущая вечера. Первый зампред ЦБ Алексей Улюкаев, глава экспертного управления президента Аркадий Дворкович, руководитель столичного стройкомплекса Владимир Ресин и другие вели неспешные беседы-междусобойчики. К компании бывших коллег примкнул и президент РСПП Александр Шохин.
Госбанки на Дне банкира были представлены во всей красе своих первых лиц. Среди коллег стоял глава Внешэкономбанка Владимир Дмитриев. Андрей Костин из ВТБ лихо влетел в зал и предпочел общество чиновников. К той же компании присоединился и глава Сбербанка Андрей Казьмин. От собравшихся людей в галстуках и без оных он отличался подчеркнутой элегантностью — украсил себя кокетливой бабочкой, которая, правда, слишком сильно стягивала банкирскую (или почтальонскую?) шею.
Собравшиеся волновались — приедет ли Кудрин.
— Если будет, то, значит, все обойдется, — делились своими размышлениями собравшиеся. — Если нет, то, значит, дела плохи.
Приехал. И долго рассказывал об успехах банковской системы, оперируя немного "несвежей" сентябрьской статистикой. Не забыл Кудрин упомянуть и о последствиях мирового кризиса ликвидности. Актуальную тему поддержал и Алексей Улюкаев.
— После 1998 года остряки предложили учредить День лузера. Сейчас впору устраивать такой день на Манхэттене, где банки брали на себя высокие риски.
Апогеем насмешек над неудачниками за океаном стало эмоциональное выступление Андрея Костина. Он так раздухарился, что, как говорится, "Остапа понесло".
— Если бы меня спросили, что я намерен сейчас делать, — тут Андрей Костин выдержал интригующую паузу, — то я сказал бы, что намерен попросить взаймы у Стабфонда (стилистика сохранена. — "Известия") и за полцены купить крупнейший мировой банк.
— Даешь Citigroup! — раздалось из толпы гостей.
Все расхохотались. Ведь Андрей Леонидович как-то упустил из виду, что капитализация любого из крупнейших мировых банков больше, чем вся банковская система России. Ну да ладно. Праздник все-таки. Можно и помечтать.
Кульминацией вечера стало вручение премии "Банкир года".
— Когда вскрываешь конверт, то принято создавать интригу, но большой интриги тут не будет, — признал Алексей Улюкаев, резко вскрыл конверт и объявил: — Андрей Казьмин.
Впервые за весь вечер зал разразился бурными аплодисментами, переходящими, как писали в советской прессе, в овацию.
— Конечно, наше (глава Сбербанка как будто нарочито употреблял множественное число) участие в мероприятии в будущем году сомнительно, — казалось, Казьмин еле сдерживает слезы. — Придется надеть почтовую форму. Но нас никто не ограничивает, чтобы в будущем на банковской арене появились новые интересные игроки.
Естественно, обозреватель "Известий" не могла пропустить мимо ушей этот "толстый" намек и набросилась с расспросами на банкира года:
— Ваши слова означают, что "Почта России" намерена получить банковскую лицензию?
— Пока они ничего не значат. Вы меня спрашиваете по принципу "если бы директором был я". А я на почте еще не был.
— Но все-таки дальнейшая банкизация "Почты России" возможна? — не унимались журналисты.
— "Почта России" может взять на себя значительно больше функций, чем сейчас. К приему коммунальных платежей, почтовым переводам могут добавиться, например, вклады.
— А приватизация "Почты России" не планируется? И если бы директором были вы, кого из команды Сбербанка вы бы взяли с собой?
— Все позже, — устало проговорил Андрей Казьмин, явно смущенный повышенным вниманием к своей персоне. — Вы лучше Дениса Мацуева послушайте. Вон он как старается.
Со сцены доносились божественные звуки музыки, которые, увы, не смогли притупить у пишущей братии чувство профессионального долга. Потому и сами не слушали, да и банкирам с чиновниками не давали. Исполнив одно произведение, Мацуев как-то быстро и даже обиженно сбежал со сцены. Да простит он нас — работа прежде всего.