Отметили на троих
Первому кремлевскому сольнику группы A'Studio, ставшему пространным отчетом коллектива за 20 лет стабильной службы на советско-постсоветской эстраде, для полноты исторического экскурса не хватало только выступления Розы Рымбаевой. Остальные вокалисты, причастные к судьбе команды, получили в юбилейной программе "студийцев" по целому отделению.
С аккомпанемента главной певице Казахской ССР Розе Рымбаевой, если кто не в курсе, A'Studio (тогда еще "Арай") начинала в середине 80-х свой творческий путь. На шоу в Кремле, поддержанном казахскими коммерческими структурами и открывшемся казахским стебом и последующим сетом Батырхана Шукенова, который среди прочего подарил публике меланхоличную песню на казахском языке, Рымбаева могла оказаться кстати. Но обошлись без нее. Зато поблагодарили Аллу Пугачеву, до встречи с которой, по словам Шукенова, "A'Studio в Москве было неуютно".
Мысль о неуютности посещала меня в Кремле по крайней мере две трети "студийного" концерта. Обо всем вроде бы юбиляры позаботились. Крупные экраны, хорошие бэк-вокалы, струнный оркестр на втором ярусе декораций, балет "Тодес" (куда ж без него в таких случаях). Единственный казах, сохранившийся в группе, он же руководитель A'Studio Байгали Серкебаев — за клавишами на передовой. Большой серебряный шар вращается и переливается в глубине сцены... А как-то не заполнялось кремлевское пространство, съедало группу.
Увертюра, правда, обнадежила. Когда некий казахский артист в кавээновско-национальном ключе пропел основной хит A'Studio — "Джулия", что-то типа: "А-аа-аа, девчонка, уехала ты в далекий страна, а у меня теперь нет твой телефон...", показалось, что в такой иронично-неожиданной форме сравнительно бесстрастный поп-фанк A'Studio может прозвучать живенько. Но тут же исполнивший традиционную версию "Джулии" Батыр — с соло на саксофоне и зажмуриванием глаз — вернул все на свои места. Музыка A'Studio времен Шукенова выглядела подходящим фоном для аперитивов и коктейлей на первых VIP-тусовках российских нуворишей. Раскачать благодушно настроенный, но флегматичный — под стать героям вечера — зал Шукенов попытался темой "Нелюбимая". Женский хор голосов, старавшийся ему подпеть, напоминал изнуренное исполнение колыбельной "Спи, моя радость, усни" участниками бесконечного собрания в фильме "Гараж".
Сменившая Батыра, как в истории группы, так и на сцене Кремля, длинноногая солистка Полина Гриффис представила самый нехитовый, клубный и совсем не звучащий в стенах огромного зала период в биографии A'Studio. Несколько композиций были англоязычными, и часть публики использовала их для выхода на перекур.
Оптимальные обороты действо обрело с появлением нынешней фронтвумен команды — молодой, улыбчивой, еще не растерявшей природного задора Кети Топурия. Тут A'Studio более-менее совпала с форматом ГКД, а скучавший на верхотуре оркестр заметно приободрился.
Именно Кети — единственный раз за вечер — упомянула о погибшем в прошлом году гитаристе группы Баглане Садвакасове и исполнила песню его сочинения. С Топурия связаны новый взлет A'Studio, завоевание всяких призов, вроде матрешки MTV RMA, и возвращение группы во все главные концертные "солянки" нашего шоу-бизнеса. Поэтому песни из репертуара Кети широкой публике наиболее знакомы. Соответственно и реакцию они вызвали самую бурную, хотя все равно не такую, какую желала бы грузинская вокалистка казахской команды. "В Кремле концерты всегда так скучно проходят, — заметила Кети зрителям. — Вы можете вести себя веселее? Где ваши руки?". Руки показались, причем с цветами. Увидев, что охрана никого к сцене не подпускает, девушка по-детски обидчиво и требовательно обратилась к секьюрити: "Пропустите людей хотя бы букеты подарить. Другим можно, а мне нельзя, что ли?". Цветоносцев пропустили. За это Топурия отблагодарила их песней из своего детства на грузинском языке, повысив интернациональный градус концерта.
Завершилось трехчасовое представление, как и предполагалось, выходом всех солистов A'Studio и их совместным исполнением песни "Полнеба". Хотя, если бы в третий раз за вечер прозвучала "Джулия", никто бы тоже не удивился.