"Ty krasivaja", признавался Фредерик Бегбедер русским девушкам
В Москву представить читателям свой новый роман "Идеаль", действие которого происходит в России, приехал Фредерик Бегбедер, автор "99 франков", "Любовь живет три года", "Романтического эгоиста". Он не устает признаваться в любви нашей стране и ее национальному напитку - водке. Самый насыщенный во время этого визита день с писателем провела обозреватель "Известий" Наталья Кочеткова.
"Париж в 1920-х годах был самым веселым местом. Туда ехали все - Фицджеральд, Хемингуэй, Пикассо. Сейчас такое место - Москва. Я много езжу - я был в Рио, Токио, Барселоне, Стамбуле, Лондоне, - но из всех мест, которые я видел, Москва - самое веселое. Это правда", - признался мне Фредерик Бегбедер, когда мы уже ехали с ним в машине в гостиницу, чтобы забрать диски перед вечеринкой в GQ-баре. И, похоже, он решил провести несколько дней в Москве так, чтобы потом не жалеть об упущенном.
"Хочешь заслужить вечную любовь Бегбедера? - спросила меня Светлана - пиар-менеджер издательства "Иностранка", которое выпустило новый роман Фредерика на русском языке. - Тогда добудь где-нибудь чашку горячего чаю и таблетку от головной боли, мы уже подъезжаем". Это было в пятницу перед интервью писателя одному из федеральных телеканалов. Бегбедер прилетел в Москву в четверг, который закончил в GQ-баре в обществе Сергея Минаева (его, кстати, принято называть "русским Бегбедером"). На следующий день, который был буквально расписан по минутам, Фредерик, поднявшись далеко за полдень и выдавив из себя: "I'm dead", поехал давать интервью на телевидение. После записи он упал в машину, прикрыл темные круги под глазами солнцезащитными очками (хотя погода была пасмурная), и мы поехали на пресс-конференцию в кафе "Жан-Жак" на Никитском бульваре.
Во время пресс-конференции писатель признался, что его герой похож на него самого - он тоже сын ловеласа и воспитан матерью-одиночкой, в связи с чем его отношения с женщинами в последнее время как-то не складываются. "После книги "Любовь живет три года" мне еще ни разу не удалось преодолеть этот рубеж, - посетовал Фредерик, - а в последнее время он сократился до года". После чего сообщил, что отпустил бороду, чтобы стать похожим на русских классиков.
Затем последовала встреча с читателями в Московском доме книги на Новом Арбате. Зал альбомов по искусству, где проходила автограф-сессия, был забит до отказа.
- Почему вы решили написать роман о России? - спросила автора одна из читательниц.
- Ty krasivaja, - ответил писатель, не упускающий возможности блеснуть познаниями русского (по всему роману у него разбросаны русские словечки типа glubinka или batiushka, написанные транслитом).
Впрочем, вопросы быстро иссякли, и к столу выстроилась длинная молчаливая очередь. Ближе к концу мероприятия подъехал Сергей Минаев. Одна из последних в очереди читательниц преподнесла Фредерику подарок - бутылку водки "Русский стандарт" (она тоже упоминается в романе), которая, как только закончилась автограф-сессия, была незамедлительно открыта. "Я же не хочу быть таким, - паясничал Бегбедер, изображая борьбу с самим собой. - Я не хочу пить, приставать к девушкам, это мое второе я мной командует. Я ему говорю: "Нет! Не буду! Я не такой! Нет!" - а оно все равно приказывает мне", - кричал он, сражаясь с собственной рукой, которая неизменно тянулась к водке, налитой в бокал для коньяка. После чего выпил, предварительно отправив в рот обмакнутый в водку кусочек банана.
Выйдя наконец на улицу, мы сели в машину - за автограф-сессией в МДК следовало интервью на радио.
- Нам обязательно перед началом разговора надо выпить, - сказал Фредерик, по очереди наливая водку нам со Светланой и себе. За отсутствием стаканов пили из пробки. Пробиваясь сквозь пятничный поток машин, беседовали о романе.
вопрос: Откуда вы так хорошо знаете русских?
ответ: Это мечты. Когда я пишу о России - для меня это что-то вроде мечты о свободе, демократии. И, сидя в Париже, я писал эту странную книгу, представляя себе Россию, русских девушек, снег и Красную площадь - все это туристическое дерьмо. Я все это вспоминал, и мне казалось, что я здесь. Или старух, которые у метро продают котят и которых зимой убивают падающие с крыш сосульки.
в: Вам не кажется, что большая часть из того, что вы описали, - мифы? Не все старухи продают котят, и далеко не всех из них убивает сосульками...
о: Нет? А когда мне это рассказали, мне так это понравилось, такой поэтический образ - умереть от льда.
в: Россия для вас - мечта о свободе?
о: Да, конечно. Когда Октав разводится с женой, он думает: "ОК, теперь я свободный человек, я могу отныне делать все, что я хочу". А потом он себя спрашивает: "Куда я могу поехать? Какая страна сейчас по-настоящему свободна? Какое есть место на Земле для меня, свободного человека?" И он решает, что это Россия, потому что Россия всегда была под запретом и открылась только 15 лет назад. И здесь он может делать все, что ему хочется, - он так думает. И он едет в Россию, чтобы быть свободным человеком в свободной стране.
И этот роман про то, что свободы не существует. Ты никогда не бываешь свободным: у тебя есть твое прошлое, твои родители, история, воспитание, вероисповедание, семья. Свобода - абсолютный миф. И ты понимаешь все это, только когда приезжаешь в Россию, потому что здесь свобода появилась внезапно. История Октава в России для меня способ объяснить миф о свободе. Октав ищет красоту, которая убивает нас, заставляет нас страдать и чувствовать себя неудовлетворенными.
Эту книгу я писал с огромной радостью. Я закрывал глаза и оказывался в Москве. Здорово иметь место, которое ты любишь, и пусть даже в книге вернуться туда на такой долгий срок, на какой тебе хочется.
в: У меня масса друзей-иностранцев, которые приезжают в Россию, влюбляются в эту страну и мечтают в ней поселиться. Можете мне объяснить, что вас так здесь привлекает?
о: Хороший вопрос. Я вырос в стране, которая такая же древняя, как Россия, но гораздо более избалованная. Моя жизнь была легкой: у моих родителей были деньги, у меня была скучная, комфортная, защищенная жизнь. В Париже люди эгоистичны, они закрыты. Я не знаю почему, но русские заставляют меня почувствовать, что мы можем говорить о боге, любви, счастье - мы можем сразу же начать обсуждать очень глубокие темы. Мне кажется, это все из-за вашей ужасной истории. Вам хочется веселиться.
В GQ встретились два писателя - Мишель Уэльбек, который приехал в Москву договариваться с прокатчиками о финансовой поддержке своего фильма "Возможность острова", и Фредерик Бегбедер. Первый, как водится, приехал заранее, второй - с часовым опозданием. Московские клабберы получили микс из французского ретро, битлов и "Калинки-малинки" (по ходу Бегбедер не забывал опрокидывать стопочки). Когда заиграли Beatles, улыбнулся и начал пританцовывать даже неизменно грустный и подавленный Уэльбек.