Писатель Мишель Уэльбек: "Переживу ли я ваши морозы?"
Самый известный и скандальный французский писатель Мишель Уэльбек приехал в Москву. На сей раз он выступил как режиссер экранизации своего собственного романа "Возможность острова", в котором речь идет о клонировании людей. О моральных аспектах клонирования, жизни после смерти, исламе, христианстве, буддизме и московских холодах с Мишелем Уэльбеком беседовала обозреватель "Недели" Наталья Кочеткова.
"У человека есть две причины бояться смерти"
вопрос: Первая мысль, которая приходит в голову, когда слышишь, что вы сами решили сделать экранизацию романа "Возможность острова", - вам не понравились прошлые экранизации ваших книг. Это так?
ответ: Вовсе нет. Если мне кажется, что из затеи с экранизацией не выйдет ничего хорошего, я просто отказываюсь. Мне не нужно больше денег, я могу себе позволить отказаться. Я, например, отказался от экранизации "Платформы". Я взялся за "Возможность острова" сам не потому, что до этого мои книги экранизировали плохо, хотя мне не очень нравится немецкая экранизация "Элементарных частиц", а потому, что мне это интересно.
в: В "Возможности острова" вы задались вопросом, кто достоин вечной жизни. Так кто по-вашему достоин?
о: Я не знаю. Дело в том, что во французском издании книги эта фраза была вынесена на обложку для того, чтобы привлечь внимание читателей. Чтобы каждый задался этим вопросом и в первую очередь спросил себя - достоин ли он вечной жизни?
в: А для себя вы на этот вопрос ответили?
о: Я не уверен.
в: Все последующие Даниели-клоны не тождественны Даниелю-человеку. Они не умеют чувствовать эту жизнь так, как их прообраз. Нужна ли такая вечная жизнь?
о: На самом деле я не знаю... (отвлекается) какой красивый шарфик - такое сочетание цветов - яркое, просто очаровательное... В тот момент, когда я писал книгу, я был полностью убежден, что человечество нуждается в вечной жизни, но сейчас в глубине души я не так в этом уверен. Это довольно сильная идея. Например, пророк, который очень хорошо получился в фильме, его присутствие сводится к тому, что он утверждает, что человечество не может обойтись без вечной жизни. И этого достаточно, чтобы герой получился убедительным.
Лично я редко думаю о смерти. Наверное, я не боюсь смерти.
В "Братьях Карамазовых" Достоевского есть такой пассаж: кто-то объясняет, что у человека есть две причины бояться смерти - маленькая и большая. Большая - философская, страх небытия и так далее. Маленькая причина - что будет больно умирать. И хорошо, что сохранилась эта причина. Потому что совершенно невозможно представить безболезненную смерть. Это более важно, чем может показаться на первый взгляд. Хорошо, что об этом сказано.
в: При этом, когда вы в романе и в фильме говорите о вечной жизни, вы говорите в первую очередь о жизни физической. А если принять во внимание ту самую, большую причину страха смерти - метафизическую, то у клонов сознание все равно трансформируется...
о: Так нельзя сказать, потому что сознание - явление непостоянное. Сознание и память - вещи очень близкие. Таким образом, мы каждый день переживаем смерть сознания: мы засыпаем и просыпаемся. Так что нельзя сказать, что эти изменения связаны со смертью - это просто эволюция. Если сохранить память, что как раз и пытаются сделать ученые, тогда смерть становится чем-то похожим на сон, после которого просыпаешься с памятью о предыдущей жизни.
"Когда-нибудь все будут восхищаться клонами"
в: Значит, вы на стороне тех, кто говорит, что клонирование человека допустимо?
о: Я не вижу никаких моральных причин это запрещать.
в: Значит, вы согласны быть клонированным после смерти?
о: Хм... не знаю. Хороший вопрос. А вы?
в: Мне кажется, достаточно потомков.
о: Но одно другому не мешает, могут быть дети, внуки и клон тоже. Никогда не знаешь, что произойдет потом. Будет ли принята идея клонирования человека... Учитывая все разговоры и чувствительность прессы, это когда-нибудь произойдет, не важно, легально или нет. И все увидят, что это прекрасный ребенок, младенец, все будут им восхищаться. Ведь все родители радуются, когда дети на них похожи, и очень снисходительны к тем недостаткам детей, которые идентичны их собственным. Желание быть воспроизведенным у человеческих существ очень сильно.
в: До сих пор памятна скандальная история с вашим резким высказыванием об исламе, и вы неоднократно признавались, что вам нравится буддизм. А как вы относитесь к христианству?
о: Христианство гораздо более разнородное явление, чем ислам или буддизм. Франция обычно считается католической страной, но в ней протестантизм имеет очень большое влияние. Человек, исповедующий протестантизм, постоянно задает себе вопрос: достоин ли он жизни вечной? И если взять, например, кальвинизм, то ответ будет - никто не достоин. Там очень сильное ощущение вины. В католицизме это все в более стертой форме: считается, что достаточно исповедаться, раскаяться в своих грехах, и каждый раз следует прощение. Можно снова грешить и снова каяться (смеется). Так что христианство очень сложно объединить.
Мне по-прежнему близок буддизм. Это очень впечатляющая религия, меня поражает, что это все правда работает. Что на самом деле можно избавиться от желаний, от жадности, алчности. Очень интересно наблюдать за этим - впечатляет. Мне друг рассказал, он был на Тибете, и там один его друг начал сердиться. А тибетские монахи даже не могли понять его реакцию. Они не понимают, что может так раздражать.
в: Когда вы были последний раз в Москве, вас интересовала здешняя культура потребления, и вы даже навестили "Ашан". В эту поездку у вас есть задачи такого рода?
о: Нет, сейчас ничего такого нет. Единственный вопрос, который меня волновал, - переживу ли я московские морозы. Пока переживаю с трудом. Я понял, что в январе никогда к вам не приеду. Ноябрь - крайний срок.