Годовщина "Норд-Оста": Помнить погибших и растить детей
Во вторник исполняется ровно пять лет с того дня, когда вооруженные до зубов бандиты захватили Театральный центр на Дубровке. Три дня для сотен заложников продолжался ад. 130 человек этот ад не пережили. Их всегда будут помнить - родные, знакомые, вся страна. Морское название северо-восточного ветра для любого россиянина теперь означает боль. Для тех же, кому посчастливилось выбраться, жизнь, хотя и полная этой боли, все-таки продолжается.
"Известия" внимательно следят за судьбой бывших заложников. Год назад мы писали о судьбе москвички Ирины Фадеевой и Алены Михайловой (см. номер от 23 октября 2006 года).
Ирина, потеряв на Дубровке сына Ярослава, пыталась покончить с собой. Она бросилась с моста в ледяную воду, но ее спасли. И она, вопреки запрету врачей, решила рожать снова. Сына она назвала Артемом. Дочь - Стасей.
Алена Михайлова из Калининграда после штурма потеряла память. Ее муж Максим погиб, и нервные перегрузки сказались таким вот страшным образом. Даже родного отца она то узнавала, то нет.
В понедельник мы снова связались с нашими героинями и спросили, что принес им еще один прожитый после трагических событий год.
Оказалось, что Алена Михайлова в этом году нашла новую работу.
- Теперь я работаю в пресс-службе мэрии Калининграда! - радостно сообщила Алена "Известиям". - И еще воспитываю двух мальчишек: Виктора - ему 15 и Максима - он только-только в школу пошел. Замуж не собираюсь. Вся моя личная жизнь в детях. Да, самое главное: память почти вернулась! Но те дни я вспоминать не спешу! На третью годовщину я приезжала в Москву. Зашла в зал отремонтированного Центра на Дубровке. Села на свое место. Многое вспомнилось тогда. Например, что барьер оркестровой ямы был выше. И кресла другие. А потом все! Стоп! Наверное, я так сама защищаюсь от этого ужаса. Больше я никогда не пойду в это место. Надо жить, а не снова и снова переживать прошлое. Кстати, огромное спасибо калининградцам. Они поддержали меня. Все эти годы я чувствовала поддержку и соседей, и просто посторонних людей.
Москвичку Ирину Фадееву мы застали за приятными хлопотами. Она оформляла Артема и Стасю, своих ребятишек, в детский садик. Как известно, сделать это в Москве ох как непросто - мест не хватает. Но региональная общественная организация "Норд-Ост" решила эту проблему. Ходили делегацией прямо к мэру.
- За пять лет боль стала такой личной, что я уже не хочу давать интервью, - сказала поначалу "Известиям" Ирина. Но потом все-таки поделилась: - Для меня все было как вчера. На том спектакле я была с сыном Ярославом, сестрой Викторией (она стала крестной матерью для обоих моих ребятишек) и ее дочкой. Поначалу, уже после трагедии, мы берегли своих детей как могли. Даже не выпускали гулять. Но потом поняли - это не выход. Надо выводить их "в свет", на представления, праздники. И по странному стечению обстоятельств я первый раз повела детей в этом октябре. В Театр кукол на Бауманской. Сама я в зал даже не заходила. Нет сил! Ходила вокруг театра и смотрела по сторонам: вдруг его захватят? Но если в Театре кукол хотя бы охранник был, то на следующие выходные мы пошли в Театр клоунады Терезы Дуровой. Там только бабушки-билетерши - и больше никого! Я вызвала администратора. Как же так? Ведь мы живем в Москве, где теракт может случиться каждый день. А он, не зная, что я после "Норд-Оста", спокойно так говорит: "Не волнуйтесь, гражданочка! Такого, как было на Дубровке, в принципе не может быть..." Я весь спектакль простояла в дверях вместо охраны.
Многие бывшие в заложниках приезжают в Москву каждый год. Среди них - Лена Бурбан из Одессы. В июле 2002-го она получила диплом врача и сыграла свадьбу с Григорием. Через три месяца молодые приехали в Москву. Билеты на "Норд-Ост" купили в ГУМе. Гриша погиб.
- Иногда мне снится этот страшный зал. Все эти кошмары начинаются, как правило, в октябре. Я еще не была там. В этот раз пойду! Чтобы успокоиться. Чтобы забыть. Конечно, как всякая нормальная девушка, хочу семью, хочу детей. Хочу счастья. У меня ведь профессия самая гуманная. Это очень помогает. Надо жить ради тех, кто остался.
МНЕНИЯ
Андрей Сахаров,
директор Института российской истории РАН, членкор РАН, профессор:
"Теракт на Дубровке пока не стал предметом исследования историков"
За последние три года написано несколько учебников, в которые включены все события новейшей истории России. Даже события текущего, 2007 года. Там есть и факты терроризма. И я думаю, что это правильно. Такие учебники дают ориентир не только на день сегодняшний, но и на истоки распространения террористической угрозы в период 90-х годов прошлого века и начала ХХI. Рассказывается там и о трагедии на Дубровке. Выбрана очень правильная интонация и осуждающая с точки зрения истории, политологии и общественного сознания оценка. Школьникам терроризм подается как угроза мировой цивилизации. Но вопросы, связанные с расследованием правоохранительными органами этого страшного события, в связи с его неоконченностью и отсутствием результатов пока не являются предметом исследования историков. Это как раз тот случай, когда надо брать целый период развития истории, отдельные события ничего не скажут. Чтобы учащиеся имели представление о ходе исторического процесса, надо выстроить систему общественных отношений. Когда это произойдет? Когда событие будет описано в документах - не политизированных и не адаптированных. Тогда за дело берутся историки.
Валерий Федоров,
социолог, генеральный директор ВЦИОМа:
"Люди не хотят ничего слышать об угрозе"
За прошедшие после трагедии "Норд-Оста" пять лет в обществе несколько снизилась тревожность и уменьшилась оценка значимости террористической угрозы. И это больше говорит о возросшей эффективности работы наших спецслужб, чем о каких-то изменениях в нашем сознании. К сожалению, здесь по-прежнему работает психологический механизм вытеснения негативной информации. Сейчас люди просто не хотят ничего слышать об угрозе и не видят никакой возможности как-то противостоять ей, передоверяют защиту своей безопасности государству.
Марк Розовский,
художественный руководитель театра "У Никитских ворот":
"Мне повезло: моя дочь осталась в живых"
Мне повезло: моя дочь Саша, которая была заложницей в "Норд-Осте", осталась в живых. Но 14-летняя актриса Кристина Курбатова, с которой рядом сидела моя Саша, погибла. Виктория Заславская, актриса нашего театра, потеряла там сына. И эта боль никогда не пройдет. Ответственность за эти смерти прежде всего несут злодеи. Злодеяние террористов, напавших на мирных людей, пришедших в театр, не имеет оправдания. Не мне давать советы, как вести антитеррористическую деятельность, но сначала надо спасать людей, а потом уже заниматься политикой, уничтожением террористов.
Записали Лариса Каллиома и Полина Орлова
Дмитрий Богачев,
продюсер мюзикла, потерявший во время теракта на Дубровке мать:
"Норд-Ост" превратился в памятник и перестал быть объектом развлечений"
Мария Дмитраш
Ровно пять лет назад вместе со 130 жертвами теракта на Дубровке практически погиб один из самых лучших и популярных российских мюзиклов - "Норд-Ост". Спектакль, который до 23 октября 2002 года вызывал у зрителей светлые и патриотические чувства, в один день превратился в символ кровавой трагедии. В 2004 году продюсеры "Норд-Оста" попытались реанимировать его и устроили гастрольный тур по городам России. Но эхо страшной трагедии не отпускало ранее успешный проект. "Норд-Ост" прекратил свое существование.
Сразу же после того, как террористы захватили здание на Дубровке, продюсер мюзикла Александр Цекало сказал: "Мы делали спектакль "Норд-Ост" для того, чтобы люди разных национальностей ходили на него семьями. И мы никого не делили по признакам. Нам это было все равно по той причине, что когда война, то кровь у всех одного цвета - она красная".
В понедельник Александр Цекало рассказал "Известиям", как он воспринимает эту трагедию спустя пять лет:
- Тяжело вспоминать о тех днях, на "Норд-Осте" погибло столько людей! Я до сих пор очень переживаю, когда об этом говорю. Когда все произошло, я три ночи провел около Дома культуры на Дубровке. Для нас это было страшное кино, в котором нас заставили сняться против воли!
- Спустя два года вы возобновили показ мюзикла в Москве, начали гастрольный тур в других городах. Но люди уже не так охотно покупали билеты на мюзикл, и сейчас "Норд-Ост" не идет. Стоило ли давать мюзиклу вторую жизнь?
- Вы понимаете, это могло случиться с любым спектаклем или концертом в Москве. Мы попробовали снова начать показ мюзикла, но поняли, что он уже никогда не будет восприниматься так, как до теракта. И вообще главное - это то, что погибли люди, а не наш мюзикл. Артисты не пропали. Многие из них в свое время работали в мюзикле "Cats", сейчас они участвуют в проекте "Mamma Mia".
Один из продюсеров "Норд-Оста", Дмитрий Богачев, продолжает заниматься развитием мюзиклов в нашей стране, несмотря на то что "Норд-Ост" принес горе в его семью.
- На "Норд-Осте" погибла моя мать, и это моя личная огромная трагедия. Но я стараюсь никак не связывать гибель мамы, мою боль и работу в мюзикле. Сейчас я продюсирую "Mamma Mia" и продолжаю делать все возможное для развития мюзиклов в России.
Мы начинали продюсировать "Норд-Ост" вместе с Александром Цекало, тогда это был очень успешный творческий проект. Но теперь люди вспоминают, можно сказать, два "Норд-Оста". Один из них - это сам мюзикл, а другой - это все, что связано с терактом, с гибелью людей. Я считаю верным решением с точки зрения бизнеса то, что мы попробовали снова запустить "Норд-Ост". А то, что люди уже не так его восприняли, можно объяснить - вокруг мюзикла образовался трагический ореол. "Норд-Ост" превратился в памятник и перестал быть объектом развлечений.