Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Экипаж «бесконечного круиза» пожаловался на тяжелые условия на борту
Мир
СМИ сообщили о голосовании жителей Барнэма за выход из состава Великобритании
Общество
Отец похищенного в Свердловской области мальчика предлагал обменять себя на сына
Общество
В Госдуме назвали число выходных дней в России в 2027 году
Общество
Эксперт дал советы собственникам земли в зонах подтоплений
Общество
В ФНС сообщили о десятикратном сокращении ошибок при уплате налогов
Мир
Посольство РФ в США сообщило о поддержании контакта с задержанным россиянином Дью
Мир
В американском штате Вирджиния впервые с 1978 года зафиксировали смерть от кори
Мир
Трамп назвал саммит АТЭС в Китае величайшим в истории
Общество
В Госдуме посоветовали вложить 13-ю зарплату в банковские вклады и облигации
Мир
Погранохрана Финляндии сообщила о начале спасательной операции на судне РФ
Мир
Синоптики спрогнозировали до +2 градусов и снег в Москве 22 ноября
Мир
Политик Мема обвинил Зеленского в попытке втянуть Хельсинки в конфликт с Россией
Общество
Психолог назвала насмешку над чужими традициями причиной развода
Мир
В Польше заявили о планах обсудить в ЕС вопрос нарушения ее воздушного пространства
Общество
В Госдуме предложили учитывать три года ухода за ребенком при назначении пенсии
Мир
Трамп опубликовал фото с трехсторонней встречи РФ - КНР - США
Здоровье
В РАН не увидели предпосылок для резкого роста заболеваемости гриппом в России

Режиссер-документалист Дуг Блок: "Мы, как бродячий цирк, переезжали с копиями по всей стране"

У него умерла мать. Ему пятьдесят лет, и теперь самый близкий человек, оставшийся у него в жизни, - его отец, с которым он никогда не был особенно близок. Он берет камеру и снимает разговоры с отцом, пытаясь понять самого родного и самого чужого человека. Потом он делает об этом фильм, который завоевывает мир. Фильм называется "Березовая улица, 51". Человека зовут Дуг Блок. Он приехал в Москву на фестиваль "Образы Америки" и дал интервью Сергею Сычеву.
0
Режиссер-документалист Дуг Блок
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

У него умерла мать. Ему пятьдесят лет, и теперь самый близкий человек, оставшийся у него в жизни, - его отец, с которым он никогда не был особенно близок. Он берет камеру и снимает разговоры с отцом, пытаясь понять самого родного и самого чужого человека. Потом он делает об этом фильм, который завоевывает мир. Фильм называется "Березовая улица, 51". Человека зовут Дуг Блок. Он приехал в Москву на фестиваль "Образы Америки" и дал интервью Сергею Сычеву.

вопрос: В титрах вашего фильма обращает на себя внимание присутствие довольно авторитетных компаний из разных стран. Не могли бы вы рассказать о степени их участия?

ответ: С двумя из них я работал на прежних фильмах. Когда я отснял какое-то количество материала, я собрал из него десятиминутный ролик и отнес его представителям канала НВО, приехавшим в Сандэнс. Я как раз работал там в каком-то комитете и, наткнувшись на представителей канала, сказал им: "Ребята, это вам понравится!" В принципе это типичный способ поиска финансирования для документального кино в Америке. Компаний, которые могут дать деньги, не очень много, и, конечно, они отдают предпочтение тем, кто сразу может представить какой-то готовый материал. И приходится верить, что у тебя все получится.

К моему огромному удивлению, они заинтересовались моей работой уже на такой ранней стадии, несмотря на то что работа с такими личными фильмами для них не типична. Потом мой ролик увидели представители каналов ZDF (Германия) и ARTE (Франция). Для меня это стало поводом считать, что история, рассказанная в фильме, имеет вполне универсальный характер, раз интересна и в США, и за океаном.

Если не считать затрат на прокат, то производство фильма стоит где-то около 300 тысяч долларов. Из них - 130 тысяч долларов вложили НВО. ZDF и ARTE вместе вложили около 70 тысяч. Еще 50 мы по крохам насобирали от разных частных лиц. Набралось 250 тысяч, и мы решили не искать еще 50 и снимать на те, что были.

в: Фильм почти весь смонтирован из семейной хроники и фотографий. Большая часть бюджета пошла на постпродакшн?

о: В основном всей съемочной командой был один я. Я руководил, снимал и записывал звук. Потому это как раз ничего не стоило. Может быть, тысяча долларов на пленку. Но в США очень дорого стоит смонтировать фильм, а мы монтировали его 14 месяцев. И запись музыки тоже очень дорогая. Почти все деньги на это и ушли.

в: Не просили ли финансирующие компании убрать какие-то моменты из фильма?

о: Наоборот! Я сначала вообще не хотел связываться с дневниками моей мамы, а ребята с НВО изо всех убеждали меня, что дневники - это основа фильма, их обязательно нужно включить. Я так и сделал. Они еще хотели, чтобы было побольше интимного, я только отбиваться от них успевал. Те люди, которые присматривают за тем, как ты тратишь их деньги на свой фильм, - весьма смекалистые парни, я с благодарностью выслушивал все их замечания, потому что они действительно очень хорошо разбираются в том, как делать кино. Когда ты работаешь таким маленьким коллективом: я, монтажер и мой партнер по продюсированию - любое замечание со стороны может навести на какое-то удачное решение. Да и вообще я люблю работать в команде.

в: Долго ли ваши близкие привыкали к тому, что вы разговариваете с ними, не выключая камеры?

о: Думаю, моему отцу даже удобнее было разговаривать, чувствуя, что кроме нас двоих в комнате все время находится кто-то еще. Камера - как бы третий собеседник, компания. Я тоже с ней чувствовал себя уютнее. Я ведь очень переживал то, что происходит, мне нужно было как-то отстраняться от ситуации. Очень важно не делать из фильма сеанс психотерапии, рассказывая, что ты думаешь, в крайнем случае это можно показать какими-то кадрами. И добавить как можно больше комических моментов, чтобы никто не догадался, каково тебе. Мы не так уж долго снимали, надо сказать, с отцом - около 20 часов, с остальными членами семьи - намного меньше. А свою мать я при жизни снимал понемногу в течение нескольких лет просто так. Если бы не было этого материала, фильма бы не тоже не было. В совокупности получилось столько, что кажется, что я не расстаюсь с камерой, да?

в: Как ваш отец отнесся к огласке семейных проблем?

о: Думаю, что он не воспринял "Березовую улицу" таким образом. Прежде всего он очень гордится этим фильмом. Он даже не догадывался, что получится в результате нашей работы, но он был очень искренним, верил в меня и уважал мою работу. Мой отец и его жена были первыми зрителями, которым я показал черновой вариант фильма. Я очень волновался, но им понравилось.

в: Разве НВО не запрещает показывать те фильмы, которые финансирует, в кино?

о: Раньше так и было. Сейчас у них два принципа работы: либо они финансируют тебя полностью, и тогда ты больше нигде не можешь появиться со своим фильмом, либо, как в моем случае, они финансируют частично, и тогда ты можешь показывать свой фильм в кино. Такая гибкая политика все же очень удобна для режиссеров. Мой фильм шел в кинотеатрах США 9 месяцев.

в: Сложно ли было выпустить фильм в кинопрокат?

о: Прокатчики реагировали восторженно, как и все, кто увидел фильм. После первого же фестивального показа был напечатан ряд хвалебных рецензий, в том числе в New York Times, что очень важно для проката. Эта газета поставила фильм в десятку лучших за год - не только документальных, а всех. Думаю, что благодаря этому у нас и удался прокат в США и за рубежом. Кстати, за рубежом рецензии были еще лучше, чем в США. Никогда за всю свою карьеру я не добивался такого успеха. Я это объясняю тем, что моя история очень похожа на то, что происходит в семье у многих людей, каждый может поставить себя на мое место. И задумывается больше о себе, чем обо мне, когда сидит в зале.

в: Но мы сейчас говорим не о зрителях, а о бессердечных прокатчиках. На каких условиях они согласились прокатывать картину?

о: Наиболее проблематичным было то, что те компании, которые хотели бы показать мой фильм, относились к корпорациям, конкурирующим с НВО. У НВО были права на телевизионный показ, и никому не хотелось связываться с чужим фильмом. Реакция прокатчиков была благожелательной, они говорили, что не прочь показать "Березовую улицу", но ведь это маленький, камерный фильм, хита из него не получится, и денег на нем не заработаешь. Когда мы его все же прокатали, мы действительно не стали миллионерами, но за счет того, что затраты на рекламу были минимальны, мы все равно свели концы с концами и даже кое-что заработали. Фильм был снят на видео, и, чтобы сэкономить деньги, а как вы помните, нам даже на производство денег не хватало, мы не стали перегонять его на пленку, а сделали восемь цифровых копий, которые кочевали по кинотеатрам. Собственно, поэтому фильм и был в прокате 9 месяцев. Большинство прокатчиков делают сразу много копий, тратят много средств, а фильм исчезает из кинотеатров уже через 2-3 недели. А мы, как бродячий цирк, переезжали с копиями по всей стране. Это сложнее, но экономнее. В НВО не дают на кинопрокат денег, а просто делают ручкой, как только ты говоришь, что хотел бы показать фильм на большом экране.

Фильм вышел на дисках в августе. А я пока занимаюсь тем, что снимаю продолжение "Березовой улицы", где речь пойдет обо мне и моей дочери, которая как раз сейчас готовится поступать в колледж. То есть речь опять идет о расставании близких людей и о том, как быть с самим собой и своими близкими в таких случаях. Тут еще и взросление, и конфликт отцов и детей. Наверное, это самое важное в жизни человека - преодолеть одиночество и понять себя.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир