Неоконченный полет журавлей
В пятницу исполняется 50 лет фильму "Летят журавли". Когда я слышу от молодых своих коллег высокомерное "режиссерам старше 50 на съемочной площадке ловить больше нечего", привожу обратный пример — фильм "Летят журавли". Режиссеру Михаилу Калатозову на момент съемок было 53 года, оператору Сергею Урусевскому — 48 лет. Самому младшему в компании — драматургу Виктору Розову — 43 года.
К тому же у Калатозова, успешного советского режиссера, были и долгие перерывы в профессии. Он возглавлял главк по производству художественных фильмов (1945—1946). Занимая пост заместителя министра кинематографии СССР (1946—1948), готовил по заданию Сталина и Берии развернутые проекты по созданию Голливуда в Крыму. Но как только в 1950 году были сброшены все государственные путы, Калатозов вернулся на съемочную площадку.
В середине 1950-х в кинематографе СССР заканчивался период малокартинья. На "Мосфильм" пришло мощное новое поколение. Уже снимали Григорий Чухрай ("Сорок первый"), Феликс Миронер с Марленом Хуциевым ("Весна на Заречной улице"), Станислав Ростоцкий ("Дело было в Пенькове"), Василий Ордынский ("Человек родился"). Михаил Калатозов был старше всех. Что совсем не мешало ему чутко ловить сигналы времени. Как эти сигналы обратить в художественное высказывание на экране — подсказал журнал "Театр".
О том, что война прежде всего ломает судьбы конкретных людей, что погибают мальчики, что многих так и не дождутся невесты, Виктор Розов написал в 1943 году. Прошло полтора десятка лет, и пьесу "Вечно живые", нисколько не устаревшую, прочитал Михаил Калатозов. И вновь позвал Сергея Урусевского — оператора и художника, с которым за год до этого работал над "Первым эшелоном".
На "Мосфильме" шедевра, естественно, никто не ожидал. Зато сомнений было море. Сомневался Розов — сможет ли неопытная актриса передать трагедию Вероники. В коридорах киностудии обсуждали одежду героини — Татьяна Самойлова снималась в нетрадиционном для комсомолки тех времен платье, тонкий свитерочек еще больше подчеркивал ее "несоветский" тип. А отношения?! Опасно свободные — "любит одного, выходит замуж за другого, потом страдает". По всему выходит — неправильная героиня. И почему правильный герой — Алексей Баталов — такую любит?!
Шедевр мировой кинематографии снимался шесть месяцев. В творческом максимализме и Калатозов, и Урусевский совпадали полностью. Каждая мизансцена появлялась в картине не просто так, а несла эмоционально-смысловую нагрузку. Режиссер и оператор искали и находили способы передать не только внешнее действо, но и внутреннее состояние персонажей. Каждый ракурс, эпизод, двойные, тройные экспозиции, массовые сцены не устарели, потому что запечатлены живые — и понятные через годы — эмоции. За 50 лет жизни фильма описан каждый его кадр. Простая советская кинокамера "Конвас" (других не было), никаких, естественно, компьютерных технологий. Но "Журавли" и сегодня поражают новаторскими находками. Только теперь эти находки стали всеобщим достоянием. Режиссеры всего мира подхватили кружение березок в сцене гибели Бориса, и любой кинозритель уже знает: раз кинокамера пошла по деревьям, значит, надо с героем прощаться. Сцена проводов на фронт также разошлась на цитаты. Пробег Вероники через толпу, ее дыхание (а оператор еще давал актрисе Татьяне Самойловой тяжелую кинокамеру в руки, и она снимала себя сама), например, впечатлили режиссера Кэтрин Биггелоу, которая впоследствии призналась, что специально выстраивала в "К-19" сцену ухода на фронт, как в "Летят журавли". Фильм Калатозова и Урусевского в этой сцене вернул запрещенный ранее как белогвардейский марш "Прощание славянки". И до сих пор наше ТВ иллюстрирует материалы, посвященные 9-му Мая, финальным эпизодом встречи военных на Белорусском вокзале.
Но и это еще не все. Неизвестно, как сложилась бы история нашего кино, если бы "Летят журавли" в 1957 году не посмотрели ныне известнейшие наши режиссеры. В итоге Андрей Кончаловский ушел из консерватории, Глеб Панфилов на следующий день после просмотра организовал любительскую киностудию, а тринадцатилетний Сергей Соловьев больше не метался в выборе профессии.
Надо бы сказать, что и фильм, и особенно героиня не понравились генсеку Никите Хрущеву. К счастью, это не отразилось на прокатной и фестивальной судьбе картины. Лента "Летят журавли" в 1958 году на XI кинофестивале в Канне была отмечена "Золотой пальмовой ветвью". За наградой поднялись артисты (режиссер вдруг стал невыездным), а в зале от радости плакал молодой француз Клод Лелюш. Он случайно попал на "Мосфильм" во время Всемирного фестиваля молодежи и студентов, увидел, как колдуют над пробегом Вероники режиссер с оператором, упросил показать ему уже снятые эпизоды. Так летом 1957 года двадцатилетний Лелюш тоже "заболел" кинематографом и, вернувшись во Францию, дозвонился до директора Каннского кинофестиваля. Горячая речь незнакомого юноши убедила включить фильм в конкурсную программу. Триумф фильма Калатозова после Канна был оглушительный. Татьяна Самойлова получала приглашения сниматься за рубежом, но Министерство культуры СССР твердо и навсегда остановило международную карьеру актрисы. Алексей Баталов стал эталоном русского интеллигента в кино, а тандем Калатозов—Урусевский продолжил свои киноэксперименты в фильмах "Неотправленное письмо" (1959) и "Я — Куба" (1964).
Фильмы Михаила Калатозова сегодня живут второй жизнью. В киношколах мира студенты в обязательном порядке смотрят "Джим Шуанте" ("Соль Сванетии") — его дебютную ленту. Режиссер был и автором сценария, и оператором, снимая фильм в горах Сванетии в 1930 году. "Летят журавли" зарождались именно тогда.