О свойствах страсти - в тройственных союзах
Том Стоппард, несмотря на то, что Чернышевский, Герцен, Огарев, Бакунин у многих нынешних россиян вызывают нервную почесуху еще со школьной скамьи, рискнул сделать их героями трилогии "Берег утопии" и признался, что зарождение революционного движения в России представляется ему темой весьма увлекательной. Период и впрямь увлекательный - в это время сложились культурные коды, которые определили развитие истории на ближайшее столетие. Коснулось это и семейных отношений.
Чернышевский-Ольга-Иван Федорович
Разночинцы - образованные молодые люди разного социального происхождения - вышли на первый план как новый социальный слой в 1860-е годы. Главное в них: оторванность от социальных корней и неприятие существующего порядка. Впрочем, были и другие приметы. Как описывала газета "Весть" 1864 года, большинство женщин-нигилисток лишены грации, безвкусно одеты, редко моют руки, не чистят ногти, стригут, а иногда и бреют волосы, читают исключительно Фейербаха и Бюхнера, не стесняются в выражениях и говорят об абсурдности институции семьи и брака.
Манифестом "новых людей" стала книга Чернышевского "Что делать?", посвященная не просто социальному переустройству, но и новым отношениям между полами: неспроста она была запрещена вплоть до революции 1905 года. Ее покупали за баснословные деньги - к концу века цена подскочила до 60 рублей! Ее дарили невестам на свадьбу, переписывали от руки (один студент переписал аж 4 раза). И, разумеется, литература пошла в жизнь: у молодых людей стало хорошим тоном вступать в фиктивный брак, чтобы вызволить поповен и купеческих дочек из-под родительского ига.
Описанное Чернышевским в романе большей частью проверено им на собственном опыте. Они с ближайшим другом Василием Лободовским (также сыном приходского священника) в соответствии с романтической традицией нежной дружбы признавались друг другу в любви. Надумав жениться на дочери станционного смотрителя и бесприданнице, Лободовский сделал друга своим наперсником и участником супружеской жизни. Чернышевский обсуждал нюансы осуществления брачных отношений, помогал материально и даже подглядывал за ними в окно. Но дочь смотрителя не понимала, зачем ей учить языки и читать Гоголя, и друзья в ней разочаровались.
В 1853 году в Саратове на вечеринке Чернышевский знакомится с хорошенькой Ольгой Сократовной Васильевой - дочерью врача с бурным темпераментом, грозящим ее репутации. Его тянуло к девушке с изъяном, которую нужно спасти от родительского ига. И несмотря на смерть матери, а следом и бабушки, свадьбу откладывать не стали - сразу после похорон пришли обойщики украшать дом к свадьбе, что наделало немало шума.
В письмах жене из ссылки он всячески настаивал на том, чтобы она следила за своим здоровьем и соблюдала правила гигиены, ибо половое воздержание благотворно для мужчин, а женщинам оно категорически противопоказано. Ольга Сократовна так и делала: "А вот Иван Федорович ловко вел свои дела, никому в голову не приходило, что он мой любовник... Канашечка-то (домашнее прозвище Чернышевского) знал: мы с Иваном Федоровичем в алькове, а он пишет себе у окна".
Ковалевский-София-Анна
Будущий выдающийся математик София Ковалевская и ее старшая сестра Анна были дочерьми богатого помещика. Анна - начинающая писательница (в нее влюбился Достоевский, сделал ей предложение, но получил отказ).
Сестры решили фиктивно выйти замуж, чтобы избавиться от родительского гнета, и принялись искать подходящих кандидатов. Выбор пал на студента-естественника Петербургского университета Владимира Ковалевского. Он выбрал младшую, поскольку усмотрел в ней задатки большого ученого. Со временем брак из фиктивного превратился в эффективный, и у супругов родилась дочь.
Для Анны мужа найти не удалось, но потом она смогла присоединиться к сестре и ее мужу. Однако все закончилось печально: у супругов случились финансовые неприятности, в разгар которых они расстались. София стала профессором Стокгольмского университета, а Владимир покончил с собой.
Герцен-Огарев-Natalie
После выхода романа Герцена "Кто виноват?", в котором героиня задается вопросом: "Будто это правда, что можно любить двоих?", любовный треугольник складывается между Герценом, его женой Natalie и Георгом Гервегом, немецким поэтом-романтиком и известным деятелем демократического движения.
Герцен, Natalie и Гервег жили общим домом в Женеве. Гервег учил сына Герцена естественным наукам, а Natalie давала Гервегу уроки русского языка. При этом жена Гервега Эмма с двумя детьми жила в Париже. Начитавшись Руссо и Жорж Санд, Natalie мечтала объединить две семьи в коммуну и поселить где-нибудь на Женевском озере. Семьи и правда объединились, но ненадолго: Гервег рассказал Эмме, что у него роман с Natalie, Герцен, узнав об истинной природе их отношений, отказал Гервегу от дома. Эмма умоляла его разрешить Natalie уехать с безутешным Гервегом, который грозился покончить с собой. Дело едва не дошло до дуэли. В мае 1851 года беременная и тяжело больная Natalie умерла, ребенок тоже погиб.
Шестью годами позже Герцен снова попадает в любовный треугольник - с другом и названным братом Николаем Огаревым и его второй женой Natalie Тучковой-Огаревой (подругой покойной жены Герцена). Все, как водится, началось с возвышенной дружбы между Герценом и женой друга. Герцен объяснял Огареву: "В моей чистой близости с твоей подругой был для меня новый залог нашего trio". Огарев был не против тройственного союза, но через некоторое время стремление "перевоспитать падшую женщину" пересилило, и он женился на проститутке Мэри Сазерленд, с которой и прожил до смерти.
(По материалам книги Ирины Паперной "Николай Чернышевский - человек эпохи реализма")