Цыганское гнездо
В самом центре Москвы - рядом с Казанским вокзалом - расположился цыганский табор. Больше полусотни кочевников с грудными детьми и стариками разбили палаточный городок прямо на газоне автостоянки, выходящей на Новорязанскую улицу. На день они сворачивают палатки и отправляются на промысел - гадать и милостыню просить. С наступлением сумерек цыганский бивуак предстает в первозданной антисанитарной "красе".
Задворки Казанского вокзала сохранили дух диких 1990-х. Вдоль Новорязанской улицы стоят рядами узбеки, торгующие сырдарьинскими дынями-торпедами, которые им каждое утро сгружают проводники среднеазиатских поездов. Здесь же частенько проходят разборки с мордобоем между привокзальными таксистами, не поделившими клиентов или хлебное место. Не таксисты, так "мамочки" с пропитыми лицами могут предложить "девочку всего за 500 рублей". Под забором отдыхают бомжи. Два десятка цыганских палаток и развевающееся на веревках нижнее белье - логичное завершение аттракциона "Вернись в смутные времена".
Девушки, вышедшие покурить из офисного здания, расположенного в 50 метрах от табора, с неприязнью смотрят на незваных "гостей".
- Мимо табора мы передвигаемся либо перебежками, либо в сопровождении коллег-мужчин, - жалуется "Известиям" офис-менеджер Ольга. - Цыганки не раз приставали к нам погадать или позолотить ручку. Пришлось выработать тактику поведения: на окрики не оборачиваться, в разговоры не вступать, в глаза не смотреть. Только это и спасает. Мы из окон офиса не раз видели, как им не только молодые девчонки, но и солидные мужчины после короткого разговора кошельки со всем содержимым отдают.
Днем табор почти в полном составе уходит "в город". За башней из собранных палаток и нехитрого скарба остаются следить цыганки с грудными детьми на руках. С наступлением сумерек женщины с фантастической скоростью восстанавливают городок и расстилают постели. Мужчины играют с детьми, обсуждают последние новости или просто скучают.
- Мы сюда работать приехали, - отходя ко сну, объясняет корреспонденту "Известий" цель своего визита в Москву Федор лет 25. - Не подумай, мы не бедные. У нас в Балашове, Саратовская область, есть хороший дом. Просто там у людей зарплаты маленькие - уборщица получает 5-6 тысяч рублей. А у вас большие. Та же уборщица 500 баксов имеет!
- И кем работаете? - пытаюсь выяснить у Федора.
- Как кем?! - вмешивается в разговор его жена. - Милостыню просим, гадаем. А он семью защищает. Молодой, позолоти руку или дай денег на ребенка - дело же святое!
Под пологом добротной трехместной турпалатки (такие стоят около 200 долларов) на ложе из ватных одеял играет полугодовалый малыш со смешным вихром на голове.
- Зовут Одиссеем, - хвастается своим карапузом мать. - У него два зуба, и он слово "дед" уже говорит!
В это время несколько цыганок направляются в сторону отделения милиции, расположенного в здании вокзала. От табора до него по прямой не больше 50 метров.
- Ментам, собакам, платить надо, - ругаются цыганки, укладывая многочисленных детей на ночлег. - По 20 рублей с человека в сутки.
Женщины постарше с постиранным бельем возвращаются в табор перед самым отбоем. Моются и стирают в душевых Казанского вокзала: по 100 рублей с человека. Воду и кипяток берут в торговых палатках. Вот и все тонкости быта.
Выглядят таборяне, кстати, наглаженными и чистыми, в отличие от узбеков-гастарбайтеров, ошивающихся вокруг вокзала. Но жители близлежащих домов с руганью отзываются о цыганской гигиене.
- Загадили не только площадь, но и все дворы вокруг, - жалуются пенсионеры. - Раньше от бомжей спасу не было, а теперь еще и эти нехристи добавились!
Торгующие дынями узбеки смотрят на табор с нескрываемой ненавистью.
- У них нет сердца! - плюется в сторону цыганки торговка. - На днях к ним девчонка приходила, у которой они выманили все деньги. Плакала, говорила, что ей не на что из Москвы уехать, а те только смеялись! Хотя денег у них куча.
Все это безобразие, похоже, не напрягает только милицию. Днем, когда палатки были свернуты в тюки, удалось поговорить с постовыми.
- Какой табор? - делают круглые глаза милиционеры.
- Да вот этот! - показываю на цыганок, охраняющих палатки и тюки.
- Это мешочники, - улыбаются стражи порядка. - Видишь автобус на Бухару? Они в него сядут и уедут.
Цыгане обещали уехать где-нибудь в октябре. Когда в Москве станет совсем холодно. А через год вернуться. В прошлом году в начале лета здесь уже "гостили" цыгане из Астрахани и Волгограда. Не помогла даже зачистка улиц перед Днем города Москвы в последних числах августа. Кстати, закон позволяет бороться с такими "самоселами": за бродяжничество с детьми предусмотрен штраф 500 рублей.
Надежда Деметер, доктор исторических наук, ведущий специалист Института этнологии и антропологии РАН: "В скором времени они ассимилируются"
- Цыгане - народ ремесленников и музыкантов. Исторически они переезжали с места на место не потому, что им так нравилось, а чтобы продавать свои изделия, искать новую клиентуру, зрителей. Многие современные цыгане никогда не станут жить на улице. А тех, кто сегодня табором бродит по городам, попрошайничает, - единицы. И такие люди в скором времени тоже неизбежно ассимилируются. Посмотрите на большинство русских цыган - они впитали в себя русскую культуру и во многом являются ее хранителями. Такая же ситуация и в Молдавии - цыгане знают местную культуру и живут по местным порядкам.