И.о. матрицы
Вслед за высокопоставленными друзьями и ровесниками юбиляра стоило бы проследовать в зал Кремлевского дворца и подрастающим поколениям. Потом будет что вспомнить. Кобзон - не просто живой монумент отечественной эстрады, это субстанция нашей истории и одновременно один из ее мифов. Тут руководствоваться исключительно музыкальными пристрастиями не надо.
Пародист Александр Иванов давно предвидел: "Как не остановить бегущего бизона, так не унять поющего Кобзона". Обладатель гигантского песенного репертуара Иосиф Давыдович, если помните, торжественно попрощался со сценой ровно десять лет назад. В день своего 60-летия он дал рекордных размеров сольный концерт, лобызнул подмостки снесенной ныне "России" и - как еврей из анекдота - никуда не ушел. Парадные, поздравительные, мемориальные мероприятия не обходились и не обходятся без него при всех режимах, а теперь Кобзон вернулся и к гастрольной деятельности. Проехал еще один "прощальный" тур по весям бывшего соцлагеря. В Москве сегодня что-то типа коды. Хотя зарекаться, конечно, смешно.
Удивительный, удивительный Кобзон певец. В союзные времена больше него зарабатывал, кажется, только Юрий Антонов. Но тот выпекал шлягеры, как пирожки, а Иосиф Давыдович десятилетиями профессионально, одинаково ровно доносил до масс продукцию членов Союза композиторов. Его слушали как еженощный бой кремлевских курантов, как позывные радиопередачи "В рабочий полдень". Я никогда не сталкивался с рассказами о том, что кто-то "достал пластинку" Кобзона, что однажды "мы провели незабываемый вечер" под песни Кобзона, или признаниями "наконец-то я попал(а) на шоу Кобзона". Вот вы, лично вы, знаете название хотя бы одного диска Иосифа Давыдовича? А их у него десятки.
Кобзон в разные годы исполнял популярнейшие композиции - от "Куба - любовь моя" и "А у нас во дворе" до "Очарована, околдована" и "Дорогие мои москвичи". Но не с ним, как правило, ассоциируют эти темы. Иосиф Давыдович в массовом сознании крепко смонтирован с саундтреком к "Семнадцати мгновениям весны" (но и здесь вспоминают первым делом Микаэла Таривердиева) и пародийно-плакатной темой эпохи позднейшего социалистического маразма "Солнечному миру - да, да, да! Ядерному взрыву - нет, нет, нет!". Вот и все. Представляете? Самый "народный" всех народов (даже Чечено-Ингушской АССР), титулованнейший, почетный и преуспевающий певец абсолютно не цитируется. Но знаменит чрезвычайно - уже без малого полвека. Феномен!
Разгадка видится в особом предназначении Иосифа Давыдовича. Он - не совсем певец, вернее, не просто певец. Он - специфическая матрица нашей эстрады. С этой матрицы не делают оттисков, ее хранят в единственном экземпляре и передают из эпохи в эпоху - от хрущевской к брежневской, от горбачевской к ельцинской, путинской... Матрица предсказуема и универсальна. Она мимикрирует под любой стиль времени. В 70-80-х Иосиф Давыдович в Афгане и на БАМе, в Чернобыле и Карабахе, и на правительственных концертах, конечно. В 90-х - в Чечне и Госдуме, в "нулевых" - на переговорах с захватчиками "Норд-Оста", при мэре Лужкове и музпроектах поддерживающего государственный курс "Первого канала".
Нынешние времена шутейнее прежних, и Кобзон готов сотрудничать с диджеем Грувом, петь дуэтом с Борей Моисеевым и Богданом Титомиром, выпускать книгу "Как перед Богом", озадачившую даже Аллу Пугачеву. Что конкретно он поет, по-прежнему не важно. Кобзон просто должен везде быть - как постоянная величина. Так уж повелось. Примечательно при этом, что Иосиф Давыдович странным образом "пролетает" мимо знаковых свершений. Например, не ему, а Льву Лещенко и Татьяне Анциферовой доверили провожать улетающего Мишку на московской Олимпиаде, не он (при его-то закадычной дружбе с Юрием Лужковым), а Олег Газманов стал главным исполнителем столичного гимна, не Кобзона (и дело не в возрасте), а, скажем, Николая Расторгуева позовут, наверное, петь на открытии сочинских Олимпийских игр... В качестве объяснения на ум сразу приходит одна версия, но лучше ее вслух не озвучивать.
Для многих Кобзон почти миф или символ определенной модели поведения. Тут сразу вспоминается крылатая фраза Константина Кинчева "где каждый в душе Сид Вишез, а на деле - Иосиф Кобзон". Насколько он богат, криминализирован, влиятелен, физически здоров, никто из простых обывателей в точности не знает, но пересудов, причем противоречивых, о сегодняшнем юбиляре столько, что впечатлительным натурам Иосиф Давыдович и впрямь кажется фигурой виртуальной - из телевизора и интернета. И знаменитый парик его, навсегда зафиксировавший один и тот же облик певца, добавляет сомнений...
Кобзона принято называть "российским Фрэнком Синатрой". Параллели, безусловно, есть. Причем Иосиф Давыдович, наверное, не против такой аналогии. Синатра ему импонирует. Он ведь когда-то, кажется, хотел привезти культового американца в Россию, а теперь иногда поет (давеча вот на "Пяти звездах" в Сочи) исповедальную синатровскую "My Way". Но все же путь "нашего Фрэнка" достоин своей эксклюзивной песни. Пожелаем Иосифу Давыдовичу ее отыскать.