Пушкину вернут цепи...
В пятницу, накануне Дня города, должны закончиться и работы по восстановлению бронзовой ограды вокруг памятника Александру Пушкину, о беспрецедентном похищении части которой первыми сообщили "Известия" ("Оковы тяжкие сопрут" от 21.05.2007).
Напомним, что памятник Александру Пушкину работы Александра Опекушина недосчитался девяти ажурных гирлянд и семи венков из литых лавровых листьев, которые с корнем были выдернуты неизвестными вандалами. Как выяснили "Известия", кража произошла в феврале. Воры, воспользовавшись тем, что большую часть декоративной ограды скрывал большой сугроб, ночью сорвали бронзовые "оковы", спрятав следы преступления под двухметровым слоем снега. План похищения удался - пропажа была обнаружена после того, как сугроб растаял. Это помешало следствию: "картинка" с видеокамер слежения, которыми утыкана вся Пушкинская площадь, уже была стерта.
Сама ограда считалась важной частью ансамбля. Пьедестал - изящные ступени, чуть идущий вверх цоколь, восемнадцать низких гранитных тумб вокруг основания с венками и гирлянды литых лавровых листьев, по мнению искусствоведов, помогали создать эффект того, что с разных точек обозрения памятник смотрится соразмерно живой человеческой фигуре.
В мае "Известиям" в Москомнаследии заявили, что к сентябрю, несмотря на огромное желание, "оковы" восстановить не получится - цепи и венки придется реконструировать и отливать по специальным трафаретам. Однако грядущий 860-летний юбилей столицы заставил реставраторов мобилизоваться - возле памятника пройдут народные гулянья. Уже в среду большую часть цепей водрузили на место. "Окончательно памятник приведут в порядок в пятницу", - пообещали "Известиям" в Москомнаследии.
Шолоховским коням дадут воду
Николай Морозов
В мае на Гоголевском бульваре открыли памятник-фонтан Михаилу Шолохову, который претендовал стать одним из тех, которым гордятся горожане. Но сегодня композицию из голов бронзовых коней и сидящего в лодке писателя москвичи прозвали "городской живодерней". Скульптор Александр Рукавишников тоже расстроен памятник выглядит вовсе не так, как он его задумал: кони должны плыть в реке, а не лежать на дороге, но городские коммунальщики обещают дать воду только ко Дню города.
Фонтанная часть памятника должна просто тонуть в воде, говорит Александр Рукавишников, мощные струи создавать иллюзию интенсивного течения реки. А что мы видим? Отрезанные головы лошадей, вокруг которых сочится какая-то жидкость. Мне звонят знакомые и иностранцы, говорят, что вода еле течет. Но я не могу следить за коммунальщиками, которые отвечают за состояние фонтанов и памятников. У меня вообще много замечаний по содержанию памятника. Его не чистят. Вокруг грязь. Наконец, что совершенно необъяснимо, туда притащили жуткую мусорную урну, которая портит весь вид. Предусмотренное освещение памятника перегорело, но лампочки никто не меняет. Скоро наступит зима, и монумент должен подогреваться, чтобы падающий снег таял. Но будет ли он таять? Подведены ли все необходимые для подогрева трубы? Ответов на эти вопросы я не знаю.
"Известия" позвонили в компанию "Эдлайн", которая занимается обслуживанием монумента. К нашему удивлению, обо всех дефектах в компании знали давно. Но почему-то устранить их решили только накануне Дня города.
Как раз в четверг начнем работать на объекте, доложил начальник участка инженерных коммуникаций компании Алексей Елисеев. Сказать, почему у фонтана слабый напор, трудно. Нужно вскрыть всё. Изучить. В пятницу всё станет понятно. Думаю, вода будет течь нормально.
Надо просто уметь лепить
Монументальное искусство превращается в монументальную пропаганду
Рустам Рахматуллин
Новые памятники Шолохову на Гоголевском бульваре, Баженову и Казакову в Царицыне (подробнее о последнем "Известия" писали 15.08.07) вызвали очередную волну критического интереса к монументальной городской скульптуре.
В негласном рейтинге столичных изваяний неизменно лидируют "старый" Гоголь (скульптор Николай Андреев, 1909), Пушкин (Александр Опекушин, 1880), Минин и Пожарский (Иван Мартос, 1818). Расширить этот список легко, но только до седьмого номера. Пирогов (Владимир Шервуд, 1897), Первопечатник (Сергей Волнухин, 1909), "старый" Достоевский (Сергей Меркуров, 1914) и несомненный советский шедевр, существующий условно, "Рабочий и Колхозница" Веры Мухиной. Дальше начинаются сомнения и разногласия. Скорее всего, лучшую десятку закроют памятники 1920-х годов, помнящие о традиции: Тимирязев того же Меркурова, Островский того же Андреева, Воровский забытого скульптора Каца.
Как объяснить почти столетний провал качества? Прежде всего ростом количества. Старейшие монументы расставлены на шкале времени редко и неравномерно, открытие каждого из них становилось событием, более того, готовилось как событие. Вспомним Пушкинский праздник 1880 года, когда Достоевский, Тургенев, Островский, Ключевский блистали "на фоне Пушкина". Казалось бы, ваятель должен быть дельцом, плодить кумиры, чтобы кушать; но авторы старых шедевров кормились как-то иначе и часто оставались авторами одного шедевра. Их сегодняшние коллеги словно состязаются на тему "кто быстрее нарисует лошадь".
Ну и, конечно, сказывается обрыв традиции. Традиция это искусство прибавления смысла. Например, можно придать памятнику тайное имя. За Мининым и Пожарским проступают архангел Михаил и Иисус Навин (сюжет со знамени Пожарского), за Пироговым Пигмалион, царь Кипра, ваятель на троне, за "старым" Достоевским апостол деисусного чина. В традиции возможен диалог монументов например, Первопечатника и "старого" Гоголя, установленных почти одновременно. Первый делает книгу, второй сжигает ее. Разгадывая тайное имя персонажа с черепом в руке, подписанного именем "Пирогов", мы в сущности тоже начинаем размышлять над черепом, а скульптор этого и хотел.
Современные памятники в большинстве своем знают лишь две формы соучастия зрителя совместное фотографирование и потирание выступающих частей. Для первого процесса предусматриваются скамейки, колени, открытые дверцы автомобилей, для второго собственно выступающие части в пределах досягаемости.
Наконец, традиция надеется создать гений места. Это размывшееся понятие имеет точный смысл: гений лицо, олицетворение места. Памятники русским Фаустам Пирогову, Первопечатнику уместны на Пироговке (в медицинском центре Москвы) и близ Никольской (улицы западного Просвещения). Памятник Пожарскому стоит на Красной площади, первое имя которой Пожар, и это намек на дальний смысл, раскрыть который не удастся в двух строках.
Если вернуться к премьерному памятнику, то Баженов несомненно гений места Царицына, поскольку мало что построил вне его. Напротив, Казаков больше Царицына, поскольку построил многое другое, что составляет понятие "казаковская Москва".
И в-третьих. Надо просто уметь лепить.