Странная женщина, странная...
На 40-м году жизни праведная бестия ирландской музиндустрии, давно мечущаяся между святостью и крамолой, - Шинейд О’Коннор дала аншлаговый концерт в московском клубе "Б1 Maximum".
Многодетная стриженая звезда О’Коннор, однажды публично уничтожившая портрет папы римского, а несколько лет назад дружившая с сектой "Акушеры смерти", в декабре прошлого года родила очередного младенца и назвала его Иешуа. Затем она погрузилась в запись нового двойного альбома "Теология", навеянного Ветхим Заветом, и — ради донесения миру своей теологической вести — отправилась (несколько неожиданно, если вспомнить ряд ее прежних громких заявлений о прощании со сценой) в большой гастрольный вояж. Он начался 19 июня в Калифорнии и туда же, в Америку, вскоре надолго вернется.
Завершится все 18 ноября в театре "Олимпия" родного для Шинейд Дублина. Лето досталось континентальной Европе.
К нам Шинейд прилетела после ряда фестивальных выступлений и, похоже, именно в "Б1 Maximum" обнаружила ту герметичную среду, которая позволила ей достичь "самого приятного" — совершить "некий уход в себя", о чем певица грезила еще на пресс-конференции. В беседе с журналистами она призналась, что "уход" подобного рода для нее возможен только на сцене, где она пребывает "в собственном мире".
Таким образом, в популярном столичном клубе образовалось два мира. Один — густонаселенный почитателями О’Коннор и другой — ее собственный, с первым миром практически не контактирующий. Если несколько недель назад, на Malta Festival в Познани, в Шинейд еще можно было разглядеть прежнюю яркую персону мирового поп-рока, то в Москве обворожительная лысая певица начала 90-х с идеальной формой черепа предстала по-домашнему — в голубоватой бесформенной хлопковой футболке и штанах-капри безрадостной расцветки. Да простят меня апологеты куртуазности, но на московском концерте слегка располневшая мадам О’Коннор смахивала на немолодую мамашу, только что оторвавшуюся от плиты или огорода.
Ежу понятно, что удалившаяся в "свой мир", да и вообще всегда презиравшая стандарты и логику, Шинейд не собиралась развлекать публику по принципу greatest hits. Ее программа строилась на композициях последних альбомов. Прежде всего, разумеется, "Theology" и частично — "Throw Down Your Arms" 2005 года. Чего-нибудь из далекого прошлого — вроде "Blood of Eden", спетой в дуэте с Питером Гэбриелом, "Mother", исполненной с Роджером Уотерсом, или версии уэбберовской "Don’t Cry For Me Argentina" — ждать не приходилось. О’Коннор честно и сосредоточенно работала с микрофоном, привычно "удаляла звук" в концовке многих фраз за счет резкого наклона головы влево и почти не общалась с аудиторией. В середине программы Шинейд взяла в руки акустическую гитару, и духовные напевы сменились ритмами кантри. Захотелось назвать О’Коннор ирландской Жанной Бичевской.
Живости происходящему добавляли музыканты ирландской примы. Аккордеонист периодически брался за флейту, а виолончелистка — за тамбурин. Женщины, кстати, играют у О’Коннор (когда-то объявившей о своей лесбийской сущности) первостепенные партии. Кроме самой Шинейд и леди с виолончелью, на авансцену выдвинута возрастная дама с бас-гитарой. Эта троица перед "бисами" исполнила знаменитый конноровский "псалом" "In This Heart". Перед ним прозвучала и визитная карточка О’Коннор — старый шлягер Принса "Nothing Compares 2 U". Это была едва ли не единственная вещь, которую зал спел самостоятельно. Остальное народ приветствовал исключительно аплодисментами.
Шинейд попрощалась так же тихо, как и появилась на сцене. Сыграв замысловатую вариацию хита Boney M "Rivers of Babylon", она махнула всем ручкой и ушла. Букеты из рук поклонников принимал уже кто-то из ее ассистентов...