Щи и меч
Петр Вайль и Александр Генис вырвались на несколько дней в Москву, чтобы представить подарочное издание своей книги гастрономических эссе "Русская кухня в изгнании", выпущенной издательством "Колибри". В клубе "Простые вещи" соавторы кормили публику щами из квашеной капусты, языком по-кавказски с картошкой и грецкими орехами и хлебной шарлоткой из зеленых яблок, а затем во французском кафе "Жан-Жак" поили фирменной жженкой. Дегустировала обозреватель "Известий" Наталья Кочеткова.
В тесном зальчике "Простых вещей" людно и суетливо. Официанты бесконечно передвигают столики, чтобы уместить побольше людей, а народ все прибывает.
Перед началом презентации Петр Вайль передал издателю Сергею Пархоменко тоненькую книжку карманного формата - первое издание "Русской кухни", вышедшее в Лос-Анджелесе в 1987 году (тогда, как пошутил Генис, из всей русской кухни в гастрономе "Новоарбатский" можно было купить только литовский хрен в баночке). На обложке - Аленушка, сидящая на гамбургере. "У меня такая дома, я по ней готовлю", - восклицает моя соседка по столику. Официанты обносят собравшихся бутербродами - шпроты на черном хлебе. "Это не рижские шпроты, - заметил Генис. - Я тут, кстати, на базаре видел надпись "Шпроты крупные", но ведь они должны быть мелкими".
С подачи Вайля и Гениса готовить и писать о еде стало модно. До их "Русской кухни" популярны были только "Книга о вкусной и здоровой пище" издания 1952 года и Похлебкин (кое-кто еще вспоминал "Подарок молодым хозяйкам" Елены Молоховец), а обсуждение кулинарных рецептов могло всерьез занимать только кумушек во время обеденного перерыва.
Теперь же и мужчины считают хорошим тоном звать друзей на воскресный обед и со знанием дела критиковать способы засолки огурцов и приготовления ягодных наливок. Литературные критики и издатели ведут кулинарные колонки в еженедельниках, а писатели и консервативные литературоведы облекают свои выступления перед публикой в актуальный формат кулинарного перформанса (скажем, "творческая биография" Бабеля излагается под приготовление мамалыги, выпечку песочного печенья и поглощение мякоти арбуза с брынзой).
Новое издание "Русской кухни" отражает эволюцию интереса публики к гастрономической теме: красивый тяжелый альбом на мелованной бумаге (макет известных книжных дизайнеров Андрея Бондаренко и Дмитрия Черногаева) с великолепными фотографиями автора "Казана, мангала и других мужских удовольствий" Сталика Ханкишиева.
Сталик подошел к вопросу фотографирования со всей обстоятельностью и попросил два с половиной месяца: "Я же должен все это съесть, а нас с женой всего двое". По ходу съемки Сталик все время предлагал что-то улучшить, например, заменить говядину на телятину, сливочное масло на оливковое. На что ему справедливо возражали, что книжка не про это. Она, в общем, и правда не про это.
Дело не столько в том, как приготовить уху (есть разные способы), сколько в том, чем эта уха отзовется в душе (ну и, конечно, желудке) ее создателя. Иными словами, это кулинарная проза, а не сборник рецептов, хотя таковые вынесены в качестве маргиналий в каждой главе.
Подкрепившись, публика переместилась в новый "Жан-Жак" на Цветном бульваре, куда приехали художник Андрей Бильжо, Сталик Ханкишиев, затем Катя Довлатова, Виктор Шендерович и владелец издательства Александр Мамут. Здесь гости принялись за ужин и жженку (глинтвейн, в который добавили коньяк или ром).
А когда Лев Рубинштейн, поддавшись уговорам, все-таки согласился спеть "Летят перелетные птицы" ("Кобзона на мыло", - тут же отреагировал зал), "Вечер на рейде" про "знакомый платок голубой" и "Вчера говорила - // Навек полюбила, // А нынче не вышла в назначенный срок..." - стало окончательно ясно, что простая физиологическая потребность в еде может обернуться высоким искусством.
Свежие книжки для гурманов
Алиса Б. Токласс "Поваренная книга жизни" ("ИД Флюид"). Компаньонка и любовница известной американской писательницы Гертруды Стайн написала эту книгу в 75 лет, заболев желтухой и сидя на строгой диете. Ей доводилось угощать Матисса, Брака, Аполлинера, а для Пикассо она приготовила нежную телячью вырезку, предварив это блюдо трехцветным суфле из шпината.
Сэр Роберт Брюс Локхарт "Виски. Шотландский секрет глазами английского шпиона" ("Колибри"). Локхарт служил в Москве генконсулом, потом ненадолго уехал в Англию, чтобы вернуться уже в Советскую Россию первым британским представителем при новом петроградском руководстве. Вел переговоры с Троцким, крутил роман с Марией Бенкендорф. Уйдя на покой, бывший шпион написал о старинном напитке, который (вместе с овсяной лепешкой) - "суть всего, образ прошлого и маяк для будущего".
Джованни Ребора "Происхождение вилки. История правильной еды" ("Колибри"). Специалист по истории мировой кулинарии написал исследование: как ели в Европе Нового времени, сколько стоила говядина, почему рыба считается постной пищей, как питались крестьяне и знать. А про вилку там сказано всего два слова.
Игорь Богданов "Лекарство от скуки, или История мороженого" ("Новое литературное обозрение"). Мороженое поднимает настроение и помогает при бессоннице. Богданов прослеживает историю лакомства от III тысячелетия до н.э. до наших дней: на каком этапе сок со льдом превратился в молочный продукт, кто изобрел мороженое в шоколаде и почему актеру Николаю Волкову на съемках "Старика Хоттабыча" вместо мороженого дали глазированные сырки.
Клод Леви-Строс "Мифологики: происхождение застольных обычаев" ("ИД Флюид"). Отец структурной типологии мифа, философ, этнограф и социолог на примере легенд индейских племен Северной и Южной Америки выявляет закономерности построения мифа. Основанием для этого, в частности, служит деление пищевых продуктов в соответствии с их вкусовыми качествами на те, что следует только жарить, и те, что следует только варить.