Соло прекрасной Катарины
Под занавес серии филармонических концертов "Звезды мировой оперной сцены в Москве" выступила Катарина Карнеус. Шведка в полной мере соответствует заявленному на афише статусу. Ее желают видеть на своей сцене все ведущие театры — от Covent Garden в Лондоне до Metropolitan в Нью-Йорке. Московский концерт тоже удался на славу.
Катарина Карнеус приехала в Москву, что называется, по замене. Вслед за феноменальным Владимиром Галузиным и прекрасной американкой Джойс ДиДонато должна была выступать Марина Домашенко. Русское меццо-сопрано с солидным международным реноме, она пока лишь мельком появлялась в Москве в "чужих" концертах, на фоне мегазвезд — Пласидо Доминго на Красной площади и Дмитрия Хворостовского в Большом зале консерватории. Но Домашенко несколько раз переносила дату своего сольного выхода, а в результате и вовсе его отменила, в последний момент сказавшись больной.
Хотя филармонический менеджмент сильно перенервничал, публика осталась довольна заменой. Невзирая на "ложку дегтя" в виде дирижерши Марии Эклунд. Шведская златовласка старательно тыкала в небо дирижерской палочкой, но расценить ее жесты как попытку озвучить партитуру было невозможно. И здесь надо отдать должное Национальному филармоническому оркестру России, показавшему максимально возможное качество в самоигральном формате.
Катарина Карнеус была невозмутима и великолепна. Игнорируя невнятные пассы соотечественницы, певица исполнила сложнейшую программу практически автономно от дирижера. Для своего московского дебюта она выбрала вполне шлягерную, чисто французскую программу из музыки Берлиоза, Гуно и Бизе.
Женщины на грани жизни и смерти: покинутая Фаустом Маргарита, умирающая от укуса змеи Клеопатра и Кармен, заплатившая кровью за свое право на свободу, удались Катарине великолепно — без брутальных страстей и истерики. Ее красивое благородное меццо звучало медитативно и обволакивающе, без малейшего технического брака или природного изъяна. Слушать подобный вокал — чистое наслаждение. Вполне естественно, что зал наградил Катарину овацией. А на бис — немного итальянского веселья: романс Керубино из "Свадьбы Фигаро" и каватина Розины из "Севильского цирюльника".
Когда талант и мастерство присутствуют в равных пропорциях, отпадает необходимость искать виноватых — будь то плохой дирижер или акустически неудобный зал. Все получается превосходно, все счастливы — и публика, и солистка.
Оперная певица Катарина Карнеус: "Главное - чтобы на сцене не было животных"
вопрос: Почему вы решили выступать в Москве под женскую дирижерскую палочку Марии Эклунд?
ответ: Это был не мой выбор. Я встречалась с ней в Стокгольме и понадеялась, что наш совместный концерт может оказаться обоюдно приятным событием. Но на сцене надо быть готовым ко всяким неожиданностям, в первую очередь к неприятным.
в: Часто вы оказывались на сцене в экстремальных условиях?
о: Сцена — это всегда экстрим. Иногда случаются и трагикомические ситуации. Помню, я пела Кармен. По сцене вальяжно разгуливала лошадь. Мимоходом она сделала свои дела, потом занавес опустился, но часть этого "богатства" осталась на всеобщем обозрении. А мне пришлось петь рядышком и вдыхать это амбре! Причем такое повторялось дважды. Я, конечно, люблю и деревню, и домашних животных, но теперь всегда внимательно слежу, чтобы на сцене их не было.
в: Ваша карьера началась после фантастической победы в 1995 году на престижном конкурсе в Кардиффе Singer of the World...
о: В один момент для меня оказались открыты двери лучших оперных театров мира. Я бала абсолютна обескуражена свалившейся на меня славой. Хотя, честно сказать, участие именно в этом конкурсе для меня долгие годы было несбыточной мечтой. Этот конкурс транслирует ВВС на весь мир. И все свое сознательное детство, а с самых ранних лет я обожала выступать на сцене и была уверена, что непременно стану артисткой, я каждый год внимательно, буквально затаив дыхание, смотрела его по телевизору. Когда я узнала, что меня выбрали для конкурса как представительницу Швеции, от счастья я чуть не лишилась рассудка в прямом смысле слова. Но неделя, проведенная в Кардиффе, оказалась, пожалуй, самой суровой и трудной в моей жизни. Это была настоящая драма, полная интриг и зависти.
в: Перед самым выходом на сцену вы обнаружили свои концертные туфли со сломанным каблуком, а в пудренице нашли горсть битого стекла?
о: К счастью, до подобных вещей дело не доходило. Был случай, когда я нашла несколько булавок в своем концертном платье. Но это было гораздо позже...
в: И каково ваше противоядие от подобных "случайностей"?
о: Надо быть очень внимательной. Кстати, я с детства умею постоять за себя.
в: Была необходимость защищаться?
о: Я шведка только наполовину — по папе. Мама у меня англичанка. Я родилась и провела детство в Стокгольме, причем была единственной брюнеткой среди белокурых одноклассниц, что создавало мне проблемы. Порой я возвращалась домой с синяками.
в: Поэтому в юности вы перебрались в Лондон?
о: Просто мы с мамой решили, что высшее образование у меня будет английским. Но, хотя диплом певицы я получила в Trinity College of Music в Лондоне, я всю жизнь сохраняю верность своему фантастическому шведскому педагогу — Оли Блюм, с которой работаю уже более 20 лет. Я не хочу останавливаться на достигнутом, не хочу стать этаким законченным продуктом. Сейчас, кстати, я вернулась домой в Стокгольм из ЮАР, несколько лет прожила в Йоханнесбурге.
в: Как вы оказались в такой далекой от оперного искусства стране?
о: Во всем любовь виновата... Но в ЮАР действительно нет для меня работы, и я вернулась в Европу. Тем более что я развелась с мужем. Теперь буду наверстывать упущенное в карьере. Но я ни о чем не жалею. У меня растет прекрасный семилетний сын, которого я конечно же люблю больше, чем всех своих оперных героинь вместе взятых.