Киноманы всех стран, соединяйтесь
21 июня в Москве начинает свою работу 29-й Международный кинофестиваль. Все залы мультиплекса "Октябрь" будут заняты показами конкурсных картин и внеконкурсных программ. ММКФ проводится с 1959 года. Каким он был и каким должен стать, размышляет обозреватель "Известий" Вита Рамм.
Во времена "холодной войны" Советский Союз и Чехословакия на пару отвечали в соцлагере за кинофестивали класса "А". По нечетным годам кинематографисты со всего мира съезжались в Москву, по четным в Карловы Вары.
Московский фестиваль четко соблюдал приоритет кинематографий соцстран и стран "третьего мира". В жюри представители Варшавского блока с дополнением коллег из Азии и Африки также на 12 голоса обязательно превосходили судей из капиталистических стран. В регламенте распределения призов торжествовала полнейшая вольница: порой главный приз вручался двум или трем картинам, а бывали еще и золотые, и серебряные медали... Главный принцип соблюдался железно из Москвы никто не возвращался обиженным. Подобная душевность радовала участников, но в профессиональном мире авторитет ММКФ снижался.
Во времена перестройки число призов резко уменьшилось. До привычных мировых стандартов (1418 фильмов) сократилась и конкурсная программа. Председателями жюри были Анджей Вайда (1989), Олег Янковский (1991), Ричард Гир (1995), Алан Паркер (2004). Приз официально стал называться "Золотой Георгий". С 2000 года ММКФ проводится ежегодно, и вот парадокс за место под солнцем он борется не только с Берлином, Канном и Венецией, но и со своим "братом" в Карловых Варах. Была применена стратегическая хитрость: ММКФ теперь проводится не в июле, как раньше, а во второй половине июня, и таким образом опережает по срокам фестиваль в Чехии.
Перемена в государственном строе резко сказалась на ММКФ. Он перестал собирать вокруг себя кинематографистов "третьего мира" и, как всегда случается в подобных ситуациях, отказываясь от идеологического прошлого, с водой выплеснул и ребенка. Моду на иранское, китайское, корейское и прочее кино стали формировать в Венеции и Канне.
Для меня лично ММКФ это 1981 и 1983 годы, когда я, будучи студенткой ВГИКа, работала в референтной группе документальной секции. Документальным фестивалем руководил обаятельный драматург и киновед Александр Евсеевич Новогрудский. Работа у него была нервная, и его неприятности рикошетом попадали в нас. Никогда не забуду: вся программа сверстана и расписана по сеансам, но внезапно открывается дверь в комнату референтов и Александр Евсеевич произносит: "Пожар в публичном доме во время наводнения!". Это означало, что неожиданно появился еще один прогрессивный фильм, и программу вновь будем переверстывать...
Не все фильмы попадали на фестивальный экран в первозданном виде. Бдила вторая группа референтов в "серых костюмах". Из игровых фильмов вырезались сцены эротического характера (фестивальная молва гласила, что все вырезанные эпизоды склеивались в один большой фильм и этот самопал показывался тайком, для друзей, ночью). С документальными была другая ситуация. Например, в 1983 году в Москву прислали полнометражную ленту из США "Америка от Гитлера до M-X" (межконтинентальная баллистическая ракета. "Известия"). Автор страстный борец с несправедливостью во всем мире, американская актриса и диссидентка Джоан Харви (сегодня ее назвали бы "Майкл Мур в юбке"). Однако по метражу лента вдвое превышала регламент. Новогрудский поручил мне сокращение. Посмотрев на экране фестивальный вариант своей картины, Джоан Харви захотела увидеться с человеком, который резал ее фильм. В гостиницу "Россия" тогдашний центр кинофестиваля я шла с негнущимися ногами. Но Джоан оказалась приветливой, благодарила, что сокращения не исказили ее послание миру, угощала диковинкой в те годы шерри-бренди и рассказывала про своих семерых детей. Свое политическое кино она снимала во имя их будущего.
В четверг гостей ММКФ расселяют по разным отелям в зависимости от степени "крутизны". Наиболее престижным местом является "Националь". А раньше все киноманы Советского Союза мечтали попасть в гостиницу "Россия", где в холле могли столкнуться, например, Даниэль Ольбрыхский и Комаки Курихара. Студентов ВГИКа вообще-то не пускали в самое заветное место фестиваля в пресс-бар, где и напитки, и звезды были в изобилии. Но нашему курсу повезло. Наш мастер Армен Медведев занимал высокий пост в оргкомитете, имел в "России" свои апартаменты и каждый день принимал по нескольку делегаций. Референтом в его приемной работала наша однокурсница Марина. А так как для гостей полагалось всякий раз открывать новые бутылки и подавать свежие бутерброды с деликатесами (повторюсь, все это происходило в дефицитные 80-е годы), благодарные сокурсники помогали Марине решать проблему остатков...
Во времена "холодной войны" кинофестиваль в Москве был, по меткому выражению Виктора Некрасова, кусочком "целлулоидной свободы". Люди смотрели даже не на героев, а на улицы Парижа, Рима, Нью-Йорка, на интерьеры, на другую упаковку еды, одежду...
Сегодня невозможно вернуться к прошлым стандартам фестиваля. Византийское буйство программ и призов в прошлом. Нового лица у фестиваля пока нет, и найти его непросто. Где выход? ММКФ необходим собственный фестивальный центр, работающий круглогодично. Как лаборатория для молодых режиссеров, как площадка, открытая для экспериментов. Итогом подобной работы явилась бы и конкурсная программа, которую фестивали класса "А" начинают собирать еще на стадии замысла, на представлении проектов на международных кинорынках. И, если отбросить коммунистическую идеологию, старый лозунг ММКФ "За гуманизм киноискусства, за мир и дружбу между народами" мог бы наполниться новым смыслом. Разве есть сегодня что-нибудь актуальнее?
А судьи кто? И кто лауреаты?
Рассматривая списки лауреатов, можно найти решения жюри, которые делают честь истории фестиваля: "Судьба человека" Сергея Бондарчука, "Голый остров" Кането Синдо, Питер Финч за игру в фильме "Процесс над Оскаром Уайльдом", "Восемь с половиной" Федерико Феллини, актер Стив Маккуин за фильм "Большой побег", "Война и мир" Бондарчука, "Двадцать часов" Золтана Фабри (Венгрия), Серго Закариадзе за фильм "Отец солдата", Софи Лорен за "Брак по-итальянски" и так далее. Но, например, в 1969 году жюри под руководством Сергея Герасимова в конкурсной программе "проглядело" "2001: космическая одиссея" Стэнли Кубрика. Московский фестиваль пользовался еще одним правом хозяина председателем жюри всегда был крупный советский режиссер. Мировой рекорд оказался у Станислава Ростоцкого пять раз, в 1975, 1977, 1979, 1981 и 1983-м, он руководил работой жюри, а в 69-м получил золотой приз за "Доживем до понедельника". На один фестиваль меньше у Сергея Герасимова (1959, 1965, 1969, 1985). Дважды председателем был Сергей Юткевич (1961, 1967). По одному разу Григорий Козинцев (1971) и Сергей Бондарчук (1973). Традицию прервала перестройка. В 1987-м жюри руководил Роберт Де Ниро. Лауреатами тогда стали фильм Феллини "Интервью" и Энтони Хопкинс за роль в "Чаринг-кросс-роуд, 84", а специальные премии получили "Курьер" Карена Шахназарова и "Герой года" Феликса Фалька (Польша).