Писатель Александра Маринина: "Дела об изнасиловании были самым уязвимым местом в советском УК"
- Статьи
- Культура
- Писатель Александра Маринина: "Дела об изнасиловании были самым уязвимым местом в советском УК"
16 июня исполняется 50 лет классику отечественного детектива Александре Марининой. Ее книги расходятся миллионными тиражами, а Настя Каменская по популярности у читателей составила конкуренцию мисс Марпл и Эркюлю Пуаро. О том, как менялись за последние годы ее жизненные приоритеты, Александра Маринина рассказала обозревателю "Известий" Наталье Кочетковой.
вопрос: В вашей последней книге "Все не так" один герой говорит другому, что главное в жизни — найти свое предназначение. Ваше предназначение в чем заключается?
ответ: Мне кажется, в том, чтобы помогать моему мужу быть счастливым.
в: То есть для вас важнее всего быть женой?
о: Я жена, дочь, подруга. Только потом уже все остальное.
в: То, что вы все больше отходите от собственно детектива в сторону психологического романа, связано именно с этим?
о: Примерно десять лет назад я начала понимать, что для меня на самом деле главное. Я перестала строить служебную карьеру, вышла в отставку и с удивлением поняла, что не так для меня и важна-то была эта карьера. Как только я выпала из системы и взглянула на нее со стороны, я подумала: боже мой, зачем? Для чего? Когда хорошее настроение мужа или радостный голос мамы по телефону для меня гораздо более значимы. До сорока лет я была глупая, я жила в системе и была полностью ей подчинена, ею зомбирована. Мне даже не приходило в голову, что я — другая. Как только вышла в отставку, я села дома и резко ограничила круг общения. Муж, мама, подруга, Натан — бывший начальник, а теперь литагент. Всё.
в: Тогда почему вы сохранили привычку ходить "в офис" писать?
о: Иначе не могу — я ленюсь. Первые полтора или два года я сидела дома в полной уверенности, что вот теперь-то, когда у меня столько времени и никто мне не мешает — муж уходит на работу, я целый день одна и спать могу сколько хочу, — теперь-то я напишу. Ничего подобного. Кроме депрессии и 16 килограммов лишнего веса я не поимела ничего. Целыми днями слушала "Травиату" и заливалась слезами. У меня много разных "Травиат", я их коллекционирую. Одну послушаю, потом вторую, потом третью — и рыдаю. Натан, который изучил мой характер и мою работоспособность, понял, что меня просто нужно забирать из дома. Чтобы у организма было ощущение, что его повезли на работу.
в: А что вы делаете, если и в офисе не пишется?
о: Все равно прихожу и сижу. Потому что если не приду, а сяду дома, то уж точно не запишется.
в: А если наоборот: сидите дома, ночь, и вдруг пришла отличная мысль...
о: Мысль я запомню, приду утром и запишу. Это все бредни, которые придумывают люди, желающие, чтобы их считали творческими, богемными, необыкновенными. Для того, чтобы мозг днем работал, ночью надо спать.
в: Вернемся к зависимости от системы. Когда вы закончили юрфак МГУ...
о: Ой, как давно это было! Почти 30 лет назад...
в: Распределение в МВД было ожидаемым?
о: Я сделала все, чтобы туда попасть. Я не хотела быть ни следователем, ни судьей, ни адвокатом. Хотела заниматься анализом.
в: Для выпускницы юридического факультета вы занимались довольно неожиданными вещами. Тема вашей диссертации "Личность осужденного за насильственные преступления и предупреждение специального рецидива" скорее ближе к психологии.
о: У нас был большой творческий коллектив: профессор Печерникова из института Сербского, профессор Морозов, руководитель института Сербского, был наш выдающийся криминолог профессор Бородин, то есть люди образованные не только в области криминологии, но и в области психологии и психиатрии. Мне было у кого учиться.
в: А как обстояло дело с практикой?
о: Я много времени проводила в местах лишения свободы, поскольку сбор материалов подразумевал выезд и многодневное сидение там. Скажем, для исследования мне нужно была тысяча лиц, совершивших убийство, контрольная группа. Я еду в командировку и понимаю, что в этой поездке моя задача — 250 убийц. Я сначала иду в спецчасть колонии и прошу выбрать мне 250 личных дел осужденных за умышленное убийство. Вместе со мной ездили еще психиатр и психолог. Потом они заполняли свою часть анкеты. Затем мы проходим в зону, и по списку нам вызывают этих осужденных. И пока 250 человек не обработаем, мы в Москву не возвращаемся. Через два месяца следующая командировка. Так что количество осужденных, прошедших через мои руки, достаточно велико.
Были случаи, когда осужденный вызывал у меня искреннее сочувствие, когда я понимала, что не по делу он сидит. Таковы были особенности законодательства. Судья, даже если понимал, что не надо бы, он ничего не мог сделать. Содеянное подпадает под статью, статья подразумевает определенную санкцию, и единственное, что он может сделать, — это дать ниже низшего предела, но не оправдать. Особенно это касалось дел об изнасиловании — самое уязвимое в советском уголовном кодексе место. Они относились к так называемой категории дел частно-публичного обвинения. Такое дело можно было возбудить по жалобе потерпевшего, а прекратить по желанию потерпевшего уже нельзя.
в: То есть если изнасилованная вдруг решала, что все было по обоюдному согласию, юноша все равно отправлялся под суд?
о: Совершенно верно. Только наоборот — это она вдруг решала, что ее изнасиловали, тогда как все было по обоюдному согласию. Девушка приходила домой, мама по ее поведению определяла, что произошло. "Ах ты негодяйка!" — кричала мама, и девушка вместо того чтобы сказать: "Да, я его люблю, я ему отдалась" говорила, что он ее взял силой. Мама хватала девочку за руку, тащила ее к прокурору, подавалось заявление, и парень шел за решетку. Сколько было случаев, когда еще идет предварительное следствие, а она решает выйти за него замуж и родители уже договорились, они идут к прокурору, просят назад заявление, а он говорит: "Ничего не могу сделать — закон не позволяет. Жалоба была, уголовное дело есть, пойдет в суд — и на зону".
в: Ваша героиня Настя Каменская во время отпуска занималась переводами, латая таким образом дыры в бюджете. А вы зачем во время отпуска начали писать рассказы, которые потом публиковал журнал "Милиция"?
о: Рассказы были, но не во время отпуска. Это была рубрика "Школа безопасности". Мы вдвоем с моим коллегой Сашей Горкиным придумали такую журналистку Шурочку Маринину и писали рассказы от ее имени — о том, как она то боится выйти вечером погулять, потому что могут напасть, ограбить, изнасиловать, то боится уехать в отпуск — квартиру обокрадут, то она купила машину и не знает, что с ней делать, чтобы ее не угнали. У нее есть знакомый сыщик с Петровки, который приходит и начинает ей в очень смешной форме, с шуточками-прибауточками объяснять, как и что нужно делать, чтобы не стать жертвой преступления. А до этого я действительно подрабатывала переводами.
в: Когда появился сериал "Каменская", то первое, о чем я подумала, — Яковлева прекрасна в этой роли, только она вовсе не похожа на Каменскую из книжки. Вас это не смутило?
о: Я не могу сказать, что та Каменская, которую я вижу, сильно отличается от Яковлевой. За описанием "худая, высокая, длинные платиновые волосы, правильные черты лица, белесые брови, белесые ресницы, светлые глаза" я мысленно видела скорее Дарью Михайлову. Когда вышел сериал, я стала получать письма с вопросом: зачем вы разрешили снимать в этой роли Яковлеву, она же не похожа на вас? Спрашивается, как при таком описании Каменской можно было ассоциировать ее со мной?
в: Знаю, что вы зарегистрировали торговые марки "Александра Маринина" и "Настя Каменская". Не хотели бы этим как-то воспользоваться? Например, выпустить линию одежды?
о: Нет-нет, это сделано было только для того, чтобы не сделали другие. Чтобы какой-нибудь прохиндей не начал торговать одеждой низкого качества под именем Насти Каменской.
в: Вы как-то признались, что вы женщина до мозга костей и для вас поменять издательство — все равно что уйти от мужа к богатому мужчине. В чем еще проявляется ваша природа?
о: Женщины в большинстве своем — кошки, а мужчины — собаки. Собака привыкает к человеку, а кошка к месту. Я очень привязчива к месту, очень люблю постоянство. Я сторонница стабильности и упорядоченности. Если я езжу отдыхать, то в один и тот же город, в один и тот же отель, желательно в один и тот же номер.
в: А куда ездите?
о: Летом это Баден-Баден, зимой — Гармиш-Партенкирхен. Вся обслуга вплоть до горничных в отеле меня знает. Я возвращаюсь из поездки и сразу же через турагентство бронирую этот же номер, чтобы он меня дождался к следующему году. И отпуск у меня бывает из года в год в одни и те же даты. Ужинать или обедать мы с мужем ходим в одни и те же рестораны. У нас нет потребности попробовать что-то другое.
в: Однако предложения от других издательств касались и денег — в том числе. Насколько вы заинтересованы в увеличении своих доходов?
о: У меня потребности несколько больше, но тех денег, которые я зарабатываю в своем издательстве, мне абсолютно хватает. Есть два вида физической нагрузки, которые тоже требуют финансовых вложений, — мы занимаемся спортингом, а это дорогое удовольствие. И второе занятие, которому я предаюсь с упоением, — это танцы.
в: Фламенко, насколько я знаю... Слышала про еще одно ваше увлечение — коллекционирование колокольчиков.
о: Я просто их очень люблю, они у меня стоят дома в специальной витрине, чтобы я могла на них смотреть, ими позвенеть.
в: На вашем сайте я увидела фотографию: вы, Дарья Донцова и Татьяна Устинова. И подпись — "Друзья". Вы правда дружите?
о: Нельзя сказать, что мы дружим, но мы по-доброму друг к другу относимся. И если где-то, на каком-то мероприятии мы встречаемся, то искренне радуемся друг другу. За рамками этих мероприятий общения нет.