Нет перестройке конца
Аукционный дом Sotheby's представил в Москве топ-лоты предстоящих лондонских торгов. В середине февраля там пройдет аукцион современного русского искусства - событие для многих знаковое. В последний раз нашими нонконформистами массированно торговали аж в 1988 году.
Ту "выездную сессию" Sotheby's в Москве даже окрестили исторической. На волне перестроечного ажиотажа за здешний андерграунд выкладывали астрономические по тем временам суммы. Впрочем, эйфория, охватившая наше художественное сообщество, длилась недолго. Пришлось осознать: рыночная конъюнктура дама переменчивая, и в светлое капиталистическое будущее возьмут не всех. Действительно, из триумфаторов 1988 года лишь несколько авторов добились более или менее прочной международной репутации. Но иногда фортуна дарит и второй шанс.
Сегодняшнее возвращение к перестроечному репертуару вполне объяснимо. Во-первых, прошло почти два десятка лет как раз тот срок, за который мода успевает вернуться и дать ностальгический всплеск. Во-вторых, созрела заинтересованная и платежеспособная клиентура. Если в 1988 году нонконформистов покупали исключительно иностранцы, то теперь дошло дело до коллекционеров из России. Можно не сомневаться: в феврале зал на Нью Бонд стрит будет сплошь заполнен нашими соотечественниками. Стратегические запасы Шишкина с Айвазовским заметно поиссякли, даже подделок на всех не хватает, а тут новый для многих сегмент арт-рынка, который называют весьма перспективным. Словом, предаукционная выставка в Москве шаг абсолютно просчитанный.
В остекленной мансарде бизнес-центра "Голутвинская слобода" на три дня разместились произведения, которые устроители торгов считают ударными и наиболее показательными. Хотя предварительные цены относительно невелики (скажем, за эпохальное полотно Эрика Булатова "Революция перестройка" планируют выручить сумму порядка $200 тысяч, что для Sotheby's никак не рекорд), игра в целом явно стоит свеч. Опусы мэтров вроде того же Булатова или покойных Вейсберга и Краснопевцева подрастут в стоимости, взбодрится память о других художниках-ветеранах, выпавших было из рыночной обоймы (здесь возможны сюрпризы), а также попробуется на главные роли "молодежь" постперестроечное поколение.
Вероятно, для страховки в Москву привезли и несколько хитов западного происхождения. Если вдруг, вопреки расчетам, аудитория не проявит должного энтузиазма насчет своих соотечественников, всегда есть возможность вложить деньги в "верняк" работы Энди Уорхола, Тома Вессельмана или Дэмиана Хирста. По большому счету, для аукционистов нет особой разницы, на чем зарабатывать. Но приоритетны все же недоосвоенные области. Прозевать перспективную нишу, даже неглубокую, непростительная оплошность. Так что, похоже, искусство российского андерграунда в ближайшее время отработают до упора.
"Современные русские художники будут стоить миллионы"
На вопросы корреспондента "Известий" Юрия Коваленко отвечает глава департамента русского искусства Sotheby's Джоанна Викери.
вопрос: Чего вы ждете от нынешних торгов?
ответ: Еще в 1988 году мы провели в Москве легендарный аукцион, посвященный исключительно русскому современному искусству. И вот, почти 20 лет спустя, впервые устраиваем такой аукцион в Лондоне. Мы выставляем картины художников, которые в прошлом очень хорошо продавались. Это прежде всего те, кто задавал тон в российском искусстве в 19801990-е годы.
в: Как вы оцениваете итоги прошлогодних русских аукционов?
о: Sotheby's оказался лидером в том, что касается произведений русского искусства. В 2006 году они были проданы Sotheby's на сумму 82 миллиона фунтов стерлингов (около 150 миллионов долларов). Результат Christie's всего 37 миллионов.
в: И чем же вы объясняете свой успех?
о: Русские коллекционеры приобретают опыт и все больше интересуются редкими работами. Они готовы сражаться до победного и платить огромные деньги, чтобы получить полотна таких мастеров, как Константин Сомов или Александр Яковлев.
в: Картина нашего современника Дмитрия Краснопевцева была недавно продана за миллион долларов. Неужели она стоит таких денег?
о: Надо иметь в виду, что Краснопевцев один из крупнейших русских художников второй половины ХХ века, который стал классиком. Конечно, такой результат был для всех неожиданностью. Но я уверена, что и другие современные русские художники достигнут планки в миллион долларов.
в: Русские картины по-прежнему уходят в основном к нашим коллекционерам?
о: Пока это в основном русские, но начинают проявлять интерес американцы и европейцы.
в: Можно ли ожидать дальнейшего роста цен на русское искусство, или они достигли своего потолка?
о: Трудно предсказать, как поведет себя рынок в ближайшее время. Цены необычайно быстро шли вверх последние 56 лет. Но я полагаю, что это не предел. У нас много русских клиентов. Появляются новые коллекционеры, которые хотят обзавестись собственным собранием картин. Поэтому произведения искусства будут становиться все дороже.
в: Однако некоторые эксперты считают, что русский рынок искусственно раздут и что он рано или поздно рухнет. Вы с этим согласны?
о: На мой взгляд, этот рынок скорее стабилизируется, чем рухнет. В ближайшие годы ему ничего не грозит.
в: Почему в западных музеях так мало русских картин? В Лувре их всего три. Значит ли это, что уровень русской живописи за исключением авангардистов во главе с Малевичем недотягивает до западных стандартов?
о: Совсем нет. Проблема заключается в том, что на аукционах очень трудно найти произведения русского искусства музейного уровня.
в: Собираетесь ли вы проводить аукционы в России?
о: Мы намерены открыть наше представительство в Москве. Когда это произойдет, будем искать новые возможности расширения нашего присутствия в России.
в: Может ли россиянин продать на вашем аукционе картину, которая, скажем, висит на стене в его московской квартире?
о: Это зависит от ваших властей. Чтобы вывезти картину, ее надо показать в российском Министерстве культуры и получить разрешение на вывоз. Такое разрешение не дадут, если она представляет особую ценность.
в: Сегодня мировой рынок наводнен подделками. Что вы делаете для того, чтобы они к вам не попадали?
о: Мы изучаем все выставляемые на торги произведения, проверяем их происхождение, проводим экспертизы, сотрудничаем с российскими искусствоведами.
в: А если та или иная работа окажется украденной?
о: Мы сверяем каждую картину с международным списком похищенных произведений искусства. Если, несмотря на все предосторожности, работа окажется похищенной, мы снимаем ее с аукциона и проводим расследование.
в: Какова судьба советских боевых орденов, которые по требованию российских властей Sotheby's снял с лондонского аукциона в ноябре прошлого года? В Москве считают, что их незаконно вывезли из страны.
о: Ордена остаются у нас в ожидании дальнейших переговоров. Никакого решения пока не принято.