Синий лев зимой
Выставка "Павел Филонов. Очевидец незримого" переехала из Петербурга в Москву. Почти в том же составе, но при ощутимо других декорациях.
"Ну что? Лучше или хуже?" - ревниво интересовались музейщики на вернисаже. Уточнять вопрос не требовалось. Разумеется, речь шла о сравнении с выставкой Филонова в Русском музее, которая летом вызвала дискуссии - не то чтобы бурные, но вполне ядовитые. "Смело, зрелищно и по-хорошему провокативно", говорили тогда одни. "Неуместно, бессмысленно и слишком попсово", возражали другие. В полной тьме корпуса Бенуа мощные прожекторы выхватывали полотна, превращая их в подобие витражей или светящихся мониторов, в виски ударяли громкие синтезаторные звуки, а на выходе посетителей поджидал пластмассовый синий лев, который зачитывал выдержки из дневника художника.
Обычно петербуржцы обвиняют москвичей в "бескультурье", но на сей раз взбунтовались нежные сердца московских искусствоведов. По косвенным признакам еще в июле стало понятно, что столичная версия выставки будет другой, более академичной. Правда, никак нельзя было предсказать, что рождаться она будет в таких организационных муках. Открытие передвинули на неделю (дело у нас обычное, но вообще-то моветон); вместо главного здания Пушкинского музея возник Музей личных коллекций ну и так далее. На электричестве здесь экономить не стали, а все атрибуты питерской выставки рассовали по разным углам: синего льва выдворили на мороз перед входом, архаический же синтезатор пристроили на антресоли, причем звуки оного приглушили и локализовали в атриуме.
Стало ли от этого хуже? Да не сказал бы. Но и радикальных улучшений как будто тоже не появилось. Хотя одно все-таки имело место: смотреть на работы Павла Филонова стало проще. Спокойнее, что ли, без надрыва и истерики. В частности, графику можно разглядывать как действительно графику, а не в качестве виртуальных видений откуда-то из преисподней или с небес. А это важно ощущать, потому что художники, пусть даже принадлежащие классическому авангарду, тоже люди, они ходят (ходили) по земле и покупают (покупали) краски в магазинчике на углу. Их гений воплощается в земных материалах, они черпают вдохновение из той самой жизни, которая нас всех окружает только выводы могут быть разными. Глубочайший промах, если художника пытаются приравнять к демону или демиургу, который создает или отменяет миры мановением кисти. Жизнь проще, жестче, конкретнее, и тем чудесней, что кто-то видит ее по-другому. Пусть даже Филонов, за которым закрепилась слава фанатичного мечтателя-реформатора.
Филонов был утопистом, так что и дизайн его выставки в пределе должен быть утопическим. Скажем, надо построить сначала Дворец аналитического искусства, а в нем уже и устраивать филоновскую экспозицию. Все остальное заведомый недобор, включая погашенный свет и электронную музычку. Или же поступать по-честному: показывать в человеческих условиях работы как они есть (к слову, их у Филонова сохранилось множество он никому и ничего не продавал при жизни, а сестра по его завету передала наследие в Русский музей). Художник Филонов сделал все что мог и хотел; вещи эти в целости и сохранности нужно их лишь обдуманно предъявить.
Выставка в МЛК весьма представительная. Присутствуют все хиты вроде "Формулы весны" и "Крестьянской семьи" плюс куча малоизвестных произведений. Некоторых зрителей, особенно тех, что помоложе, наверняка ожидают личные потрясения.