Город под скрип пружин
Свой город или чужой, родимая сторонка или место пребывания - для многих людей в сегодняшнем мире это запутанные вопросы. Художник Иван Лунгин подходит к проблеме радикально, изображая городские пейзажи на раскладушках.
Сначала может показаться, что сделана эта живопись исключительно ради оригинальной придумки. Но для Лунгина-младшего тема существования между разными городами - из числа животрепещущих. С детства живя в Париже, он, как и его отец, кинорежиссер Павел Лунгин, не ощущает себя оседлым французом. Иван часто бывал в Москве, ночуя на раскладушках у знакомых. Да и в других городах такой способ ночлега использовался неоднократно. Так что раскладушка это символ гостевания вне отелей, знак визитов кратких, но не туристических.
На выставке "Спальный район", которую устроила в Музее архитектуры московская галерея "Роза Азора", экспонатов немного. Легко понять, что брезент в обрамлении пружин и алюминиевого каркаса играет именно символическую роль. На конвейер эту технологию не поставишь: слишком непрактична. Специфический вытянутый формат, грубоватая основа для акрила и масляных красок живописцу здесь удается не столько разгуляться, сколько выразить идею. А идея такова: у любого города за парадным фасадом идет реальная повседневная жизнь. Человек, спящий на раскладушке, видит ее двояко и как абориген, и как посторонний. Лунгин не сосредотачивается на подробностях; его город не носит явных признаков Москвы или еще чего-то определенно узнаваемого. Но этот город и не придуман. Он не глянцевый, не брутальный, не демонический и не уютный он просто таков, каким видится, если оторвать глаза от путеводителя и свернуть с натоптанного маршрута. Туристическая реклама акцентирует различия между населенными пунктами, а Иван Лунгин сознательно их нивелирует. В этом есть своя правда, по крайней мере для тех, кому раскладушка не экзотика.