Девушка созрела
Двадцатилетняя сибирская нимфа Пелагея Ханова, не по годам умело управляющаяся с собственной гениальностью, впервые пропела Москве свои "Девушкины песни". В пятницу в концертном зале "Мир" представление повторится.
Больше всего за юную сверходаренную певицу Пелагею, в восьмилетнем возрасте без экзаменов принятую в спецшколу при Новосибирской консерватории, сердобольные люди переживали года три-четыре назад. Мол, укатают сивку крутые горки. Девочку к тому времени уже где и кому только не показывали и зрителям телеконкурса "Утренняя звезда" (там Пелагея в девять лет получила первую премию), и представителям ООН, сделавшим ее участницей программы "Новые имена планеты", и даже президентам нескольких десятков государств, собравшихся на большой саммит.
Нарадоваться на Пелагею не могли Борис Ельцин и Жак Ширак, Мстислав Ростропович и Галина Вишневская, Эмир Кустурица и Лучано Паваротти. Встречался с ней и Владимир Путин. Пелагея выглядела "маленькой тетей" с мощным фольклорным вокалом и соответствующим имиджем. Ее одевали в народные костюмы и ждали раскатистого исполнения казачьей темы "Любо, братцы, любо". Возили, конечно, и по рок-фестивалям, и по этнотусовкам, и на престижные западные форумы. Артистка стремительно занимала нишу звезды world music. Однако скептики нет-нет да поминали то Робертино Лоретти, то безвестно канувших одаренных солистов детского хора Гостелерадио, а иногда даже растаявшую девочку-поэтессу Нику Турбину. Эксперты менее сентиментальные рассуждали проще: "От тотальной обласканности и осознания собственной гениальности у девки скоро "башню сорвет" и она начнет выдавать такие кренделя..."
Новую Пелагею, создавшую несколько лет назад одноименную рок-группу, ждали долго и с большим любопытством. Она, видимо, и сама себя "ждала". Ее новый полновесный альбом с игриво-романтично-прозрачным названием "Девушкины песни" созревал почти четыре года. Созревала и Пелагея, переехавшая вместе с мамой в Москву и превратившаяся в миловидную двадцатилетнюю блондинку без тщеславных "закидонов", но с той же артистической харизмой и все отчетливее проявляющейся женственностью.
Голос остался с Пелагеей, задор тоже, а репертуарные интересы простерлись во все стили и стороны света. Кроме как всеядным и слишком общим определением world music ее творчество и не опишешь. Хотя на сольнике в "Мире" Пелагея зачислила себя и группу в разряд арт-фолка.
Ее любят провоцировать вопросами о Бабкиной и Кадышевой, а также о "фабрикантах" и "народных артистах". Ханова реагирует мудро и легко обозначает дистанцию между собой и этими "субкультурными" поп-явлениями. Заполненный "Мир" провожал ее стоя, а в ближайшую новогоднюю ночь она будет мелькать в различных телевизионных "голубых огоньках", кажется, не меньше Киркорова. Пелагея может добиться того, чего в силу большей отстраненности, сумрачности и глубинности не удалось, скажем, Инне Желанной. Ее арт-фолк способен зацепить массы, а не только эстетов.
Презентацию "Девушкиных песен" (кстати, диск к концертам не поспел и увидит свет лишь через неделю) Пелагея открыла знаменитой темой Юлия Кима "Губы окаянные...", прозвучавшей в фильме "Пять вечеров". После чего, зажигательно смеясь, обратила внимание зала на "абсолютную брутальность" свой группы. Брутальные парни во главе с давнишним другом певицы, гитаристом Павлом Дешурой тут же грянули колоритную версию "Пташечки" из репертуара "псковской бабушки Ольги Сергеевой". Вслед за бардовской вещью и аутентичным фолком последовала, наверное, самая хитовая композиция Пелагеи красивая кавер-версия "Нюркиной песни" давно погибшей рок-дивы Янки Дягилевой. Сама Янка так, конечно, никогда бы не спела. Причем (да не упрекнут меня в кощунстве Янкины апологеты) Ханова не только профессионально спела, она точно и доходчиво расставила поэтические акценты. При всей Янкиной искренности, экспрессии и миноре, ей (как и многим поэтам) зачастую не удавалось в авторском прочтении передать все краски собственного текста.
Когда Пелагея взялась за еще одну "бабушкину" тему "Разлилась", вспомнился недавний этнический перформанс Андрея Бартенева "Роза мира". Среди тамошних "шаманов" и мастеров горлового пения Пелагея смотрелась бы абсолютно органично. Она вообще органична в течение всего своего спектакля. Вот "сибирская блондинка" поет страстную цыганскую песню, а потом выдает еще один свой хит "Когда мы были на войне" а-ля Ольга Арефьева, и затем провожает публику на перерыв затяжным этническим миксом "Вечериночная", где пробегается по мелодиям всего земного шара и танцует под стать Шакире...
Вторая часть концерта, слепленная примерно по той же схеме, была удачно инкрустирована появлением клевого казанского вокального трио Jukebox, того самого, что получило на недавней юрмальской "Новой волне" солидный денежный приз от Аллы Пугачевой с пожеланием Примадонны "потратить его не на ерунду". Jukebox, видимо, просьбе вняли. Во всяком случае, их альянс с Пелагеей совсем не ерунда. Фанковое исполнение коронного номера Пелагеи "Валенки" при поддержке казанских парней Алле Борисовне явно бы понравилось. Как и финальный этнический микс, где публике было предложено хором петь "Мама Африка!". И какие после этого "русские песни" да "золотые кольца"?..