И лично Леониду Ильичу...
У входа на выставку припарковали масштабный черный "ГАЗ" автомобиль из разряда "членовозов". Туристы дружно принялись позировать на его фоне. Не хватало фанерного Брежнева в натуральную величину он бы сделал хорошую кассу. Во всяком случае, на афишу с ликом генсека публика реагировала доброжелательно. За четверть столетия властелин империи окончательно превратился в сказочного героя, трогательного дедушку-чародея, постоянно забывающего нужные заклинания. Анекдоты про "дорогого Леонида Ильича", которые и всегда-то были довольно беззлобными, со временем образовали почти позитивный эпос.
Правда, со стороны ученых и серьезных публицистов то и дело доносятся формулировки вроде "драматическая фигура переломной эпохи", "заложник идеологической стабильности". Ученым и публицистам обидно скорее всего не персонально за Леонида Ильича, а за исторический промежуток. Если восемнадцать лет страной правил персонаж едва ли не комический, то как быть с ролью этой самой страны на мировой арене?
Именно эта двойственность и не отпускает на выставке про Леонида Ильича. С одной стороны, вроде и впрямь историческая фигура. Вот он Гагарина награждает, вот осматривает с Фиделем макет космической станции, вот подписывает Хельсинкские соглашения. И ничто человеческое ему не чуждо. Может и на снегоходе прокатиться на пару с маршалом Гречко, и с внуками позабавиться на крымской даче, и подаренным "Линкольном" порулить в Кэмп-Дэвиде. Однако вся эта хроника — и официозная, и приватная — ложится на готовое амплуа. Не родилось еще поколение, которое бесчисленные цацки на брежневском мундире могло бы всерьез принимать за выражение заслуг. А уж тем, кто застал программу "Время" в ее "застойном" формате, и вовсе не избавиться от иронически-фольклорных аллюзий.
Спецкор ТАСС Владимир Мусаэльян долгие годы хранил верность — не лично даже покойному генсеку, а профессии. Не давал скандальных интервью и не продавал зарубежным агентствам пикантных кадров. Это табу и сегодня не нарушено: глядя на подборку, понимаешь, что должны существовать фотографии гораздо более карикатурные. И очень правильно, что их нет в экспозиции. Хороший анекдот незачем превращать в непристойный.