Юрия Лужкова проверят на "жлобство"
Жительница Южного Бутова Юлия Прокофьева подала судебный иск о защите чести и достоинства в адрес Юрия Лужкова. Поводом для судебной тяжбы стал телерепортаж, в котором мэр, говоря о выселении жителей Южного Бутова из частных домов, обвинил их в "жлобстве". Столь высокопоставленного чиновника за его высказывания в столице судят впервые.
На первом заседании в Тверском суде Москвы Юлия Прокофьева и ее сын Михаил потребовали у мэра публичных извинений за слова "никакого жлобства, которое пытаются совершить отдельные граждане, мы не допустим", сказанных в адрес бутовцев. "Жлобства" в исковом заявлении Прокофьевых нет бутовцы требуют всего лишь публичного опровержения без материальной компенсации морального вреда. Представители мэра в суде, впрочем, готовы серьезно побороться и за репутацию чиновника. В возражении на иск адвокат Анастасия Румянцева, представлявшая интересы мэра, заявила, что фраза Лужкова вырвана из контекста и не содержит в себе сведений, которые могут быть признаны порочащими.
Слова Лужкова оскорбили нашу семью, возмущается Юлия Прокофьева. Нас хотели переселить в однокомнатную квартиру на улицу Кадырова, не предоставив даже документа о том, что квартира будет в нашей собственности. А наше законное право протестовать против такого переселения назвали уничижающим словом, представив нас стяжателями.
Судебный процесс, судя по всему, затянется. Представители телекомпании, у которых находилась видеосъемка речи Лужкова, заявили, что она утеряна. Прокофьевы в ответ пообещали найти видеозапись самостоятельно. "Известия" попытались разобраться, как будет проходить процесс и что ждет Лужкова в случае проигрыша.
Судье, если он не уверен, что сказанное является оскорблением, по закону придется обратиться к экспертам-лингвистам, рассказал "Известиям" председатель правления Гильдии лингвистов экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС) Михаил Горбаневский. Подобные судебные споры среди рядовых граждан обычное явление, мы даем по 56 заключений в месяц. В данном случае желательно, чтобы этот спор разрешили независимые специалисты это гарантия беспристрастности. А экспертизу должен делать совет из нескольких специалистов, чтобы не повторилась история с профессором Барановым, который во время знаменитого процесса "Ароян против Киркорова" посчитал, что матерное слово не может быть оскорбительным.
По мнению Горбаневского, характеристики слова "жлобство" из словаря Ожегова, где оно названо презрительным и просторечным, недостаточно.
Здесь много нюансов, продолжает Горбаневский. Употребление этого слова надо рассматривать в контексте всей фразы, в зависимости от этого оно может приобрести новое значение. Кроме того, надо учесть, действительно ли в данный момент времени это высказывание могло быть воспринято среднестатистическим обывателем как оскорбление.
С моральной точки зрения высказывание Лужкова неблаговидный поступок, считает адвокат Захар Едакин, ведущий дела нескольких бутовских семей. Но мэр за свои слова вряд ли ответит: они не адресованы конкретным людям, а следовательно, формально ни оскорбленных, ни признаков нарушения законодательства нет.
Во всей этой судебной истории гораздо печальнее другое.
Использование таких слов в речи политика свидетельство деградации и криминализации общества и языка, считает Михаил Горбаневский. И дело тут не только в Лужкове. Например, Анатолий Чубайс постоянно употребляет слово "наезд". Другие примеры, думаю, читатели сами легко вспомнят.