Художник Михаил Шемякин: "Мы с Церетели друг другу помогаем"
14 ноября на сцене Мариинского театра состоится премьера трех балетов - "Метафизика", "Кроткая" и "Весна священная" - на музыку Прокофьева, Рахманинова и Стравинского. Сценография и костюмы Михаила Шемякина, хореограф - Донвена Пандурски. Дирижировать спектаклем будет Валерий Гергиев. По пути в Россию из Америки, где художник живет последние три десятилетия, Михаил Шемякин дал эксклюзивное интервью парижскому корреспонденту "Известий" Юрию Коваленко.
вопрос: Вы увлеклись балетом всерьез и надолго? Теперь это ваш главный приоритет?
ответ: Совсем нет. В следующем году я поставлю для Самарского театра оперы и балета оперу "Король Лир" на музыку Сергея Михайловича Слонимского.
в: Балетные спектакли оформляли большие художники от Пикассо до Бакста. Вас на балетную стезю направил Валерий Гергиев?
о: Конечно, я пришел в балет по приглашению Валерия Гергиева, который очень любит мои работы. Он мне дает карт-бланш, а я его, думаю, не подвожу. На "Щелкунчик", который идет уже почти 6 лет, попасть до сих пор практически невозможно.
в: Французская критика, посмотрев вашего "Щелкунчика" на сцене парижского театра "Шатле", писала, что вы совершили в балете "октябрьскую революцию". Ваши новые постановки столь же революционны?
о: К особой революционности я не стремлюсь, а стараюсь сделать что-то интересное. В "Весне священной" есть легкая безумная гофманиада. Подзаголовок к этому балету "Сцены из жизни насекомых". Я как бы пригнулся и посмотрел, что весной творится в траве. И увидел жуков, муравьев, эльфов...
в: Муравьи это мы, простые смертные?
о: Муравьи это толпа, масса, которой управляли то Гитлер, то Муссолини, то Сталин. Она никакого отношения к народу не имеет. Мой любимый философ Карл Ясперс писал о том, как народ можно превратить в массу.
в: В том же Питере вы одновременно готовите и кинопремьеру.
о: 20 ноября в Доме кино я покажу 20-минутный кукольный фильм "Гофманиада", сделанный вместе с режиссером Станиславом Соколовым и сценаристом Виктором Славкиным. В дальнейшем мы хотим создать и полнометражную картину, посвященную Гофману.
в: Значит, художник Шемякин вышел из гофмановской шинели?
о: Не только я. Гофман на всех оказал большое влияние, включая Гоголя и Достоевского, мною любимого. С благословения российского президента я уже второй год работаю над большим многофигурным памятником в Калининграде, посвященным тому же Эрнсту Теодору Амадею Гофману. Путин, с которым я встречался в Калининграде, увидел мои эскизы. Они ему очень понравились, и президент сказал, что поддержит этот проект.
в: И поддерживает?
о: Да, но чиновники стараются все пригасить. Россия ведь беднейшая страна мира! Когда речь идет о покупке особняка за 200 миллионов долларов, это в порядке вещей. Ну а если разговор об искусстве, о реализации каких-то скульптурных проектов, то выясняется, что хоть по сусекам поскреби на колобка не накатаешь. Я с этим уже несколько раз сталкивался, и не я один, кстати. Ведутся переговоры с тем же Михаилом Швыдким, который уверяет, что пытается собрать средства. Но сегодня, как он мне написал, отношение государства к искусству очень сложное, поэтому с каждым часом все труднее добывать деньги. Я имею наглость усомниться в этом. Памятник мой почти готов. Он стоит в гипсе и будет разваливаться, как это случилось с другими моими проектами. Надеюсь, что президент поможет довести дело до конца. Памятник должен быть установлен на месте дома, где родился Гофман.
в: А когда появится в России ваш долгожданный памятник Высоцкому?
о: Я работаю над проектом для одного из российских городов. Не хочу говорить, для какого именно. Марина Влади в этой композиции тоже присутствует.
в: У вас сохранились с ней добрые отношения?
о: Да, хотя многие недовольны ее книгой о Высоцком, и я тоже среди недовольных. Ее книга очень искажает образ Володи. Она написана с большой претензией "я и Володя". В ней много ляпов и выпадов, в частности, и в мой адрес. Я понимаю, что Марина ревниво относилась к нашей с Володей дружбе. Она пишет, что никогда не могла понять, что нас с ним объединяло. По ее словам, у нас, кроме таланта и страсти к выпивке, не было ничего общего.
в: Однако вам он посвятил больше песен, чем всем своим друзьям и подругам, включая Марину Влади...
о: И это остается большой обидой и тоже не прощается. Высоцкий сочинил песню, посвященную нашему загулу в Париже: "Французские бесы большие балбесы, но тоже умеют водить..." Когда Марина первый раз ее слушала, она вначале смеялась до слез, а потом встала и с каменным лицом сказала: "Я страдала, а меня в песне нет". Собрала чемодан и уехала. И месяц они с Володей не разговаривали.
в: Эта песня о том, как вы гудели со стрельбой в парижском кабаке "Распутин"? Там в вашей компании оказался еще и Юрий Любимов.
о: Ну да, в "Распутин" мы заехали, пошумели, потом двинулись дальше. Это был очень тяжелый запой. Марина меня вызвала, чтобы я "пас" Володю, чтобы он не влип в неприятную историю, чтобы не погиб. Его пьяного всегда тянуло в самые злачные места. Но это был наш единственный совместный загул. Не считая этого, мы с ним вместе не выпили и бутылки пива. "Пьянели и трезвели мы всегда поочередно", написал Высоцкий.
в: Ну а посвященная вам песня "Мишка! Милый! Брат мой Мишка! Разрази нас гром! Поживем еще братишка, поживем!"?
о: Это прощальное послание Володи я нашел на столе после его смерти.
в: Давайте поговорим о живописи. Изменилось ли отношение на Западе к нашему искусству после выставки "Россия!" в нью-йоркском Музее Гуггенхайма? Потом она переехала в испанский город Бильбао...
о: Мне недавно позвонили из Русского музея выставка переезжает из Бильбао в Дубай, и мне предложили участвовать. Я ответил, что не могу. И прежде всего отказываюсь потому, что там не выставлены те мастера, которыми Россия вправе гордиться сегодня. Мне почетнее быть в когорте отверженных. На выставке "Россия" не представлено творчество ни мирискусников, ни художников-нонконформистов Зверева, Вейсберга, Краснопевцева, Плавинского, Харитонова, Свешникова. Группка дельцов, именующих себя арт-критиками, кураторами или культурологами, переписывает историю искусства ХХ века.
Параллельно идет мощная незамаскированная атака на российских толстосумов. Сегодня куда ни приедешь в России везде Энди Уорхол. Даже в Эрмитаже. Настоящая истерия. После того как на Западе его вещи приелись, русским олигархам хотят внушить, что очень важно и модно покупать Уорхола. Или Дэмиена Херста, молодого английского скульптора. Тот режет пополам коров, рыб, свиней, помещает их в формалин и разъезжает по выставкам, продавая такие "распилы" за 5 миллионов долларов.
в: Но наши, как вы выражаетесь, толстосумы продолжают скупать на аукционах русскую живопись...
о: Вот этим они меня почти восхищают. Они приобретают и старых русских мастеров, и наш авангард. Недавно один коллекционер заплатил на аукционе за работу Димы Краснопевцева миллион долларов. К счастью, все призывы культурологов выкладывать десятки миллионов за паршивенькие сериографии Энди Уорхола остаются без ответа.
в: А американцы интересуются русским искусством?
о: Американцы это понятие широкое. Тем, которые сидят и курят марихуану, на все наплевать. Они не знают, кто сегодня их президент. А вообще здесь хватает своих американских художников и скульпторов. Поэтому очень далеко до того времени, когда российское искусство попадет в поле зрения.
в: Как же российским мастерам покорить Запад?
о: Все, что есть интересного в современном американском искусстве, вышло из русского авангарда, которым мы только сейчас начинаем гордиться. Единственно реальный путь для России это прекратить вилять перед Западом, понять свою ценность. В России надо помочь молодым серьезным художникам, а не шпане, которая бегает без штанов. Я мечтаю организовать академию в России. Там колоссальный потенциал. Только там может произойти новый мощнейший художественный взрыв уровня Ренессанса.
в: А что с проектом создания вашего музея в Москве?
о: Это были одни разговоры. Я не Глазунов, не Церетели, не Шилов. Да я и против того, чтобы при жизни создавались музеи.
в: Значит, этот проект похоронили?
о: В России много чего похоронено. Скажем, мне подарили кинотеатр "Форум". У меня до сих пор лежит дарственная бумага от мэрии. Но этот кинотеатр ночью подожгли, а потом без моего ведома здание вместе с землей продали одной компании. Мне же пообещали подыскать что-нибудь другое.
в: Зато в Америке у вас нет проблем. Сам Джордж Буш, посмотрев "Щелкунчика", хлопал вас по плечу и называл "великим человеком и великим художником". Это помогает?
о: Да никак не помогает! Кто серьезно относится к тому, что говорит господин Буш, человек с неустойчивой психикой? Я еще до избрания его президентом сказал в одном интервью: "Если этот человек займет президентский пост, он принесет много горя не только Америке, но всему миру".
в: В Париже только что прошла международная ярмарка современного искусства. Судя по ней, в искусстве по-прежнему правят балом модернисты и разные концептуалисты...
о: Такая картина во всем мире. Сегодня очень модно шокировать. Зажравшееся общество с отупевшими нервами ничего иного не воспринимает.
в: Традиционной картине грозит исчезновение?
о: Она не исчезает. Скажем, в Соединенных Штатах существует школа американского реализма. По-прежнему работают серьезные художники. Просто их на пушечный выстрел не подпускают к хорошим выставочным площадкам. Потому что художественная мафия в Америке очень богатая и очень нечистоплотная. На аукционах идет игра ценами. Sotheby's и Christie's это две супергангстерские организации, которые занимаются постыдными делами. Вообще то, что сегодня творят современные кураторы и музейщики, это явление, которое потом будет рассматриваться как заскок человеческой психики. Работает целый клан критиков, которые говорят, что деньги надо вкладывать вот сюда. Покупают часто такую муть кусок деревяшки или стекла за несколько миллионов долларов не из-за того, что нравится. Люди думают, что через несколько лет смогут продать это в три раза дороже. Это как биржа. Но биржа может лопнуть.
в: Сергей Довлатов рассказывал, как художник Олег Целков продавал свои картины на сантиметры драматургу Артуру Миллеру.
о: Да, я сам был тому свидетелем. Еще в России Олег продавал свои работы по квадратикам. Я на сантиметры не продаю.
в: Каковы сейчас цены на ваши картины?
о: Недавно мне сказали, что моя маленькая работа была продана на Sotheby's за 40 тысяч долларов. Галерейщики продают небольшие скульптуры по 6070 тысяч, а солидного размера по 200250 тысяч долларов.
в: Где в России можно посмотреть ваши картины?
о: Почти нигде. У меня государство никогда ничего не купило ни одного рисунка, ни одной литографии, ни одной картины.
в: Какое время наиболее подходит для искусства социальные потрясения или тихое благополучие?
о: Ну, тихое благополучие, допустим, у швейцарцев. И там ничего не происходит. Но и в тревожное время художникам сложно жить. Правда, Эрнст Неизвестный говорил, что лучше всего мастерам работать при деспотах. Ему виднее он в свое время выполнял большие заказы. Но я при деспотах сидел в сумасшедшем доме. Поэтому могу сказать только одно: относительная американская демократия, которая сегодня начинает, к сожалению, растворяться, была необходима для творчества многих художников.
в: Вы покинули Петербург 35 лет назад. Ощущаете себя эмигрантом?
о: Я всегда себя чувствовал русским. Меня часто спрашивают: почему вы стали работать с Россией, где вас травили? Я отвечаю: вы посмотрите, чем занимался Шемякин с первого дня изгнания. Издал на Западе альманах "Аполлон 77", посвященный русским художникам. Устраивал выставки. Первым печатал Лимонова, Мамлеева, других авторов. Я никогда не порывал с Россией. И как только появилась возможность поехать и снова помогать российскому искусству, я это с удовольствием стал делать.
в: Но возвращаться вы не думаете?
о: На постоянное житье-бытье? Нет! До настоящей демократии и законности России еще очень и очень далеко. И потом, живя за границей, я гораздо больше могу сделать для России.
в: А в Европу не хотите перебраться?
о: Есть такие мысли. Потому что через океан мотаться довольно сложно. Так что, если вдруг такая оказия подвернется, то, может быть, вернусь во Францию, где я раньше жил.
в: Правда, что однажды Зураб Церетели прислал вам деньги и вытащил вас из американской долговой ямы?
о: Было, было. Но и я господину Церетели в знак благодарности отдал интересный заказ, отказавшись в его пользу от памятника Бальзаку. Да еще он вместо меня выполнил памятник де Голлю, который французы заказывали мне. Наконец, я одним из первых защищал его громадного Петра. Так что мы друг другу помогаем.
в: Но вот с Лимоновым однажды дело у вас дошло до рукопашной...
о: Драки не было. Просто пришлось однажды засветить Лимону по физиономии. После чего он написал полуроман-полуновеллу, пасквиль такой "Прогулка по дикому Западу", где якобы изобразил меня хулиганом Алексом.
в: А сейчас с политиком Лимоновым у вас контакта нет?
о: Я помогал ему выйти из заключения. Однажды ко мне приехал его представитель и попросил от имени Лимонова, чтобы я замолвил за него слово перед Путиным. И при встрече с президентом я поднял этот вопрос и сказал, что нехорошо для России, стыдно, когда писатель сидит.
в: Вы человек азартный не только в искусстве, но и в жизни. Игрок?
о: Однажды в Атлантик-Сити я выиграл 100 тысяч долларов у "однорукого бандита". Это было очень кстати, потому что я сидел весь в долгах. Но, к счастью, я не игрок. Я понимаю, что такая страсть перерастает в болезнь. И рад, что игровые автоматы решили турнуть из Москвы, из Питера, из других городов. Это погибель для россиян.
в: Фамилия вашего отца Карданов-Шемякин. Вы из рода кабардинских князей?
о: Клан Кардановых насчитывает около 64 тысяч человек, рассеянных по всему белу свету. Первые следы Кардановых в России были обнаружены во времена Ивана Грозного. В Италии выходцы с Кавказа Карданы появились еще раньше. Джероламо Кардано, памятник которому стоит в Милане, изобрел карданный вал. Возможно, и Пьер Карден мой дальний родственник.
в: Когда же состоится масштабная ретроспектива Шемякина в Русском музее, в Эрмитаже или в Пушкинском?
о: В Пушкинском музее прошли две выставки моих балетных эскизов. Русский музей мне постоянно что-то предлагает. Но сам я никуда не рвусь. Придет время, все встанет на свои места. Тогда и будут мои выставки.