Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Пользователи в США пожаловались на сбои в работе сервисов Apple
Мир
Власти Омана эвакуировали 24 члена экипажа с загоревшегося после удара танкера
Мир
Глава МИД Словакии предупредил о последствиях отказа от газа из России
Общество
Глава СК потребовал доклад о смерти волгоградки из-за задержки зарплаты
Спорт
Москвина назвала ожидаемым недопуск фигуристов из РФ на Гран-при в Финляндии
Мир
IRNA сообщило о взрывах на острове Кешм
Мир
Великобритания поставит Украине более 1 тыс. ракет для систем ПВО
Мир
СМИ узнали о затруднительном положении Европы из-за инициативы США по Украине
Спорт
Карпин назвал матч с Венесуэлой самым сложным для сборной России в 2026 году
Общество
СК возбудил уголовное дело по факту крушения самолета Ан-12 в Кузбассе
Мир
Лукашенко выразил соболезнования Путину в связи с крушением самолета в Кузбассе
Мир
Меланшон призвал Францию не вмешиваться в украинский конфликт после слов Лаврова
Мир
Свидетели в суде Гамбурга заявили об участии женщины в подрыве «Севпотоков»
Общество
Соцфонд назвал некорректным утверждение о невозможности выхода на пенсию в 2027 году
Общество
В 50 регионах России запустили общественный контроль за экологией
Спорт
Российские фигуристы не смогли попасть на этап Гран-при в Финляндии
Мир
Байден назвал расширение НАТО одной из причин ухудшения отношений с Россией
Общество
На Чукотке спрогнозировали мощный циклон с ветром до 28 м/с 18 ноября

Писательница Амели Нотомб: "Я решила убить Амели Нотомб"

Амели Нотомб, бельгийка, которая родилась в Японии, росла в Китае, США, Бангладеш, Бирме и Лаосе, училась в Бельгии, а затем поселилась в Париже. Писательница, которую уже лет 14 как записали в enfant terrible французской литературы, рассказала всему миру о своих детских переживаниях и комплексах (попытке самоубийства в возрасте 4 лет, анорексии и проч.). Она выпускает по роману в год, но пишет вчетверо больше
0
Амели Нотомб, бельгийка, которая родилась в Японии, росла в Китае, США, Бангладеш, Бирме и Лаосе, училась в Бельгии, а затем поселилась в Париже (фото AFP)
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Амели Нотомб, бельгийка, которая родилась в Японии, росла в Китае, США, Бангладеш, Бирме и Лаосе, училась в Бельгии, а затем поселилась в Париже. Писательница, которую уже лет 14 как записали в enfant terrible французской литературы, рассказала всему миру о своих детских переживаниях и комплексах (попытке самоубийства в возрасте 4 лет, анорексии и проч.). Она выпускает по роману в год, но пишет вчетверо больше.

После выхода в свет на русском языке ее автобиографических книг "Биография голода", "Любовный саботаж" и переиздания культового романа "Страх и трепет" с Амели Нотомб специально для "Недели" побеседовала Наталья Кочеткова.

вопрос: Сегодня утром вы, как обычно, выпили крепкого кенийского чаю и сели за работу?

ответ: Да, как обычно, — с четырех до восьми утра.

в: Можете рассказать о новой книге?

о: Я никогда ничего не говорю о той книге, которую пишу. Я могу вам рассказать о романе, который только что был опубликован во Франции. Но я не знаю, какая из моих книг последней вышла в России.

в: Только что вышло переиздание "Страха и трепета", а если говорить о том, что перевели, то это "Биография голода" и "Любовный саботаж".

о: Книга, которая только что вышла во Франции, сильно отличается от "Страха и трепета". "Страх и трепет" — автобиографический роман. Это реальная история, которая произошла со мной в Японии. Но я ведь пишу и художественную прозу в том смысле, что сюжет там выдуманный. И моя последняя книга как раз такая — об убийце. Ее действие происходит в Париже.

в: Убийца похож на героя "Гигиены убийцы"?

о: Ого, да вы и эту книгу читали.

в: Вы довольно популярны в России. На русский язык переведены как минимум десять ваших романов.

о: Я, к сожалению, никогда не получаю писем от моих русских читателей — мы все-таки говорим на разных языках. Иногда я получаю русские статьи, но не могу их прочесть и даже не знаю, хвалебные они или нет (смеется).

в: А вы знаете, что в двух московских театрах идут постановки по вашей "Косметике врага"?

о: Да, и мне кажется, это просто невероятно...

"К счастью, убивать в романах не запрещено"

вопрос: "Гигиена убийцы" — ваш первый опубликованный роман. А какую книгу вы написали первой?

ответ: Это моя одиннадцатая книга, но действительно первая из опубликованных. Вы знаете, я же пишу гораздо больше, чем публикую. Сейчас я пишу свою пятьдесят девятую книгу, а публикую только четвертую часть того, что написала.

в: А какова судьба оставшихся трех четвертей?

о: Просто храню их дома в ящиках. Мою квартиру в Брюсселе часто грабили, но воры никогда не брали книги, так что я предполагаю, что они не хотят их читать.

в: Вы не боитесь, что кто-то может поступить с ними так, как Макс Брод с произведениями Франца Кафки?

о: Нет, потому что я оставила завещание, где запрещаю это делать.

в: В ваших книгах часто возникает такой персонаж — красивая, но жестокая подруга. По-вашему, красота всегда жестока?

о: Ну, по большей части мой опыт натыкался на то, что красота очень жестока. Но я все еще надеюсь обнаружить однажды, что есть красивые люди, которые не столь жестоки.

в: Я знаю, что Фредерик Бегбедер, когда увидел вас впервые, сказал, что вы похожи на актрису Кристину Риччи. Как вы к этому отнеслись?

о: Я думаю, что это очень мило — выглядеть так, как такая красивая девушка, как Кристина Риччи (смеется), но... вообще-то я не очень на нее похожа, так что я не чувствую себя как Кристина Риччи номер два. В любом случае она актриса, а я пишу книги, так что мы с ней достаточно разные.

в: А как вы относитесь к "Семейке Аддамс" и вообще к черному юмору?

о: Мне он нравится.

в: В ваших книгах часто происходит убийство. Как вы думаете, что может оправдать этот поступок?

о: О, знаете, в жизни, я думаю, каждый из нас часто хочет кого-нибудь убить. Для этого такая масса причин. Когда люди разочаровывают, когда слишком грубы. Но поскольку это запрещено законом, лучше об этом писать: убивать людей в романах не запрещено.

в: Но что может вызвать в вас желание убить, хотя бы в книге?

о: Многие вещи. Люди, которые кричат, или те, кто делает вид, что все знает... Я люблю тактичность, мягкость. Но при этом я считаю, что казнь — это варварство. Я знаю, это звучит парадоксально: я говорю вам, что с удовольствием убила бы некоторых, но полностью против смертной казни. Дело в том, что часто нет полной уверенности в том, что люди, которых вот так убили, были действительно виновны.

"Читатели, оказывается, очень милые люди"

в: Плектруда, героиня романа "Словарь имен собственных", убивает Амели Нотомб. Это реализация идеи Романа Барта о смерти автора?

о: (Смеется.) Когда я писала эту книгу, то мне показалось, что связь между Плектрудой и автором слишком крепкая, и я подумала: как я могу символически освободить ее? И я приняла решение убить Амели Нотомб.

 в: Плектруда берет себе псевдоним "Робер". Я знаю, что вы дружите с бельгийской певицей по имени Робер и даже писали тексты для ее последнего альбома "Убивающая". Как она отнеслась к тому, что попала к вам в книгу?

о: Ей очень понравилось.

в: Когда вы начинали писать, то считали верхом вульгарности — сочинять для того, чтобы быть изданной. А теперь?

о: О, я абсолютна переменила точку зрения. Раньше я думала, что это страдание, когда тебя читают, и читатели могут быть очень грубыми. Я глубоко ошибалась. Прекрасно, когда тебя читают, и большинство читателей — очень милые люди!

в: А размер тиража, литературные награды для вас что-то значат? Вы тщеславны?

о: Меня поражает то, как успешны мои книги за последние четырнадцать лет, я и вообразить себе не могла такую историю. Иногда думаю, а вдруг все это закончится и мои книги перестанут быть бестселлерами? Но как бы то ни было, разве это не здорово — быть автором бестселлеров целых 14 лет! Это классно. В этом нет необходимости, но это так мило!

в: Вас называют enfant terrible французской литературы. Вы когда-нибудь повзрослеете?

о: Я правда чувствую себя абсолютно взрослой, это не я так себя называю (смеется), я думаю, это просто фигура речи.

в: В Россию не собираетесь?

о: Я бы с удовольствием... Знаю, что в Париже ведутся переговоры. Может быть, в следующем году и приеду.

"Мой мозг возмущался тем, что делало тело"

Несколько цитат из романов Амели Нотомб

Среди книг Амели Нотомб есть автобиографические, где она описывает все, что с ней происходило, начиная с двухлетнего возраста. К ним относятся, например, "Метафизика труб" и "Биография голода". Впрочем, совпадение имени и биографии главной героини с автором еще не означает, что все эти высказывания имеют прямое отношение к самой Амели Нотомб.

* Разбудив во мне мое "я", белый шоколад одарил меня памятью: начиная с февраля 1970 года я помню все, что со мной было.

* Бабушка со своими сластями оставалась с нами всего месяц, но для меня этого было вполне достаточно. Благодаря ей я узнала, что такое удовольствие, и это помогло мне стать обычным ребенком. Мои родители вздохнули с облегчением: два года у них жил овощ, еще полгода — дикий звереныш, и вот наконец-то они получили более или менее нормальное дитя. Меня начали называть по имени.

* Мне не трудно было выбрать, с кем мне лучше: с родителями, которые обращались со мной, как с другими детьми, или с моей нянюшкой, которая боготворила меня. И я решила стать японкой.

* Я не могу отделаться от мысли, что главная причина самоубийства — это страх смерти. В три года я об этом еще ничего не знаю. Я лежу в бассейне с карпами и жду смерти.

* Голод — это я. Физики стремятся открыть универсальный закон, который объяснил бы устройство всей Вселенной. Задача, похоже, нелегкая. Так вот, если уподобить меня Вселенной, то мое движущее начало — голод.

* Путем долгих исследований я установила, что ближе всего к теологическому идеалу шоколад.

* У меня уже была одна тайная страсть — к сладкому, а теперь появилась и другая — к спиртному.

* Очень рано я обнаружила у себя поразительную особенность: маниакальную жажду.

* В Китае во мне проснулся еще один, ранее неведомый мне вид голода: голод на людей.

* В семь лет у меня возникло отчетливое ощущение, что на своем веку я уже испытала все, что только возможно.

* Мы с Жюльеттой вели роскошную жизнь: пьянея, кутались в боа и целовались с живыми омарами через стенку аквариума.

* Во французском лицее в Нью-Йорке случилась неприятная история: сразу десять одноклассниц влюбились в меня. Я же отвечала взаимностью только двум.

* Десять лет — зенит моей жизни, возраст зрелого детства. Счастье мое было беспредельно, но вместе с ним разрасталась тревога — я слышала вдали зловещий колокольный звон.

* Мое тело стремительно менялось. За год я выросла на двенадцать сантиметров. Проклюнулись груди, маленькие до смешного, но мне и этого было много, я даже попыталась спалить их зажигалкой, подобно тому, как амазонки выжигали одну грудь, чтобы удобнее было стрелять из лука, но только сделала себе больно.

* В Бангладеш мне говорили, что голод недолго бывает мучительным, очень скоро, хоть и продолжаешь голодать, уже не страдаешь. Учитывая это, я постановила: 5 января 1981 года, в День святой Амелии, я прекращаю есть.

* В пятнадцать лет я весила тридцать три килограмма при росте метр семьдесят. Волосы вылезали целыми прядями. Я запиралась в ванной и любовалась собой — ходячий труп. Это было приятно.

* Тут произошло нечто невероятное: тело взбунтовалось против головы. Оно отказывалось умирать. Вопреки приказам головы тело встало, пошло на кухню и принялось есть. Я ела и обливалась слезами — мозг возмущался тем, что делало тело.

* В семнадцать лет я поступила в Брюссельский свободный университет. Бельгия остается для меня самой загадочной страной. <…> отчасти из-за этого я начала писать. Недоумение — прекрасная закваска для письма. Нарастая, оно изливалось в романы.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир