Режиссер Отар Иоселиани: "Я пытаюсь создать островок доверия"
В российский прокат вышел новый фильм великого грузинского режиссера Отара Иоселиани "Сады осенью". Автор "Фаворитов Луны", "Жил певчий дрозд" и "Охоты на бабочек" снова снял картину о суетности жизни и противостоянии старой и новой культур. Главный герой - французский министр, потеряв пост, возвращается к прежним друзьям, привязанностям и ценностям. Отар Иоселиани прилетел в Москву на премьеру картины и дал интервью корреспонденту "Известий" Анне Фединой. В свете последних событий не затронуть тему российско-грузинских отношений было просто невозможно.
вопрос: Как вы себя сейчас ощущаете в Москве?
ответ: Я осматриваюсь. От того, что новые русские понастроили, я прихожу в ужас. Видимо, они оптимисты, потому что сгинет это все. Это все ненадолго. Я, во всяком случае, на это надеюсь.
в: Что же вас так ужаснуло?
о: Все эти высокие, безвкусные, отвратительной архитектуры здания. Москва и так-то никогда не была сравнима с Петербургом, а сейчас ее и вовсе уродуют.
в: Что вы думаете о российско-грузинском конфликте?
о: Такая история произошла впервые за все время существования Грузии в рамках российской империи. Логики в последних событиях нет никакой. Для России навсегда потерять Грузию, а именно к этому все, очевидно, идет, это серьезная травма. Это значит потерять часть души. И все-таки я продолжаю ощущать Грузию и Россию как единое культурное целое.
в: Вы пьете грузинское или французское вино?
о: Я пью водку.
в: Русскую?
о: Шведскую. Водка шведский напиток. Как все помнят, Рюрика позвали на Русь со словами "Страна у нас большая, порядка в ней нет (так, кстати, все и осталось), придите и княжите над нами". Он пришел, а вслед за собой привез обоз водки, которая была придумана в Швеции и сейчас называется "Абсолют".
в: Почему же вы грузин, много лет проживший во Франции, не пьете вино?
о: Вино... Над ним надо думать, его надо знать, с ним надо обращаться с пиитетом, а нам некогда этим заниматься. В нашей жизни не стало неспешности. Если раньше Пушкина ссылали в Михайловское, а Лев Николаевич в Ясной Поляне даже пахать себе позволял, то у нас нет на это времени.
в: Поэтому вы в "Садах осени" даете суетности жизни скорее отрицательную оценку, хотя раньше относились к ней если не одобрительно, то иронично?
о: Суетность это навязанная нам дурная привычка. Но прежде всего я в этом фильме попытался создать некий островок, на котором существуют доверие, воспоминания, дружба. Это было очень важно сделать в противовес тому, что происходит вокруг нас. Даже если этот островок выдуманный.
в: Вы помните, как уезжали из СССР?
о: Да ничего особенного не было. Я не эмигрировал, я просто ехал за границу работать, потому что здесь мне снимать запрещали. Я уехал, снял картину, вернулся. Андрей Тарковский остался. А я и сегодня так же живу: езжу во Францию, потому что там есть работа, а все остальное время провожу в Грузии.
в: Вам сейчас комфортно жить в Грузии?
о: Там все очень сильно изменилось. Я думаю, что большевизм добился своего: все разрушено, все одичали. Приличных людей стало меньше и в России, и в Грузии.
в: Почему же вы тогда там живете?
о: Не жить в Грузии просто невозможно. Глаз привык к пейзажу, ухо привыкло к языку, без этого обойтись нельзя.
в: А снимать там кино?
о: Нет там никакого кино. И в России нет.
в: А снимать кино в Грузии на французские деньги не получится?
о: Нельзя. На французские деньги должно сниматься франкоязычное кино.
в: Получается, что все ваши фильмы в первую очередь ориентированы на французских зрителей.
о: Я бы сказал, на продюсеров.
в: И на зрителей тем не менее тоже. Вам близок менталитет французов?
о: Мы все принадлежим к одному культурному пласту. Который кардинально отличается от мусульманской, буддистской, конфуцианской и дикой, совершенно непонятной мне американской культуры. То, что Россия сегодня сильно старается быть похожей на Америку, особого оптимизма у меня не вызывает... В Европе я могу работать. И дело не в языке, а дело в том, что мы понимаем друг друга.
в: Вы сказали, что Россия старается быть похожей на Америку. А Грузия не старается?
о: Грузия тоже заболела этой болезнью, что очень печально. Если так пойдет дальше, все окончательно одичают. Правда, Европа как-то сумела отгородиться, может быть, и в Грузии произойдет чудо.