Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

Был у мельника сын

Планета бурно отмечает 400-летие Рембрандта: открыто уже около семидесяти выставок, посвященных этой дате. Не осталась в стороне и Россия. Экспозиция "Рембрандт, его предшественники и последователи" в Пушкинском музее дает понять, что многие голландские художники XVII столетия были высокими профессионалами. Тем весомее гениальность одного из них. У всякого творческого подвига есть обратная сторона. Со временем его начинают воспринимать как данность, как непреложный и, следовательно, привычный факт.
0
Автопортрет в берете. Музей Гране, Франция
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Планета бурно отмечает 400-летие Рембрандта: открыто уже около семидесяти выставок, посвященных этой дате. Не осталась в стороне и Россия. Экспозиция "Рембрандт, его предшественники и последователи" в Пушкинском музее дает понять, что многие голландские художники XVII столетия были высокими профессионалами. Тем весомее гениальность одного из них.

У всякого творческого подвига есть обратная сторона. Со временем его начинают воспринимать как данность, как непреложный и, следовательно, привычный факт. Великая живопись, будучи растиражирована, в сознании большинства сводится к изобразительным схемам, почти пиктограммам. Пришел в музей, увидел, допустим, "Возвращение блудного сына" или "Данаю" — и воспроизвел внутри себя фигуру восхищения. Дескать, так я себе это и представлял, только в оригинале намного лучше. Не зря на билет тратился. Пожалуй, лучше остальных сегодня Рембрандта чувствуют живописцы — они на практике понимают, насколько виртуозна была кисть у сына лейденского мельника, какие чудеса он вытворял на холсте. Но и всем прочим дорога к подлинному Рембрандту не заказана, надо лишь очнуться на минуту от повседневности и впасть в другой сон, срежиссированный больше трехсот лет назад.

Любопытно, что этот сон не волшебный. Хотя у мэтра хватает, как и полагалось временем, сюжетов из библейской и античной мифологии, но измерение — сугубо человеческое. Об этом написаны тома, однако следует самому увидеть, что Христос, изгоняющий торговцев из храма, — это разгоряченный и негодующий романтик, а древнеримская богиня весны Флора — слегка рассеянная дама с твердыми намерениями. Примеры такого рода можно множить, но умозрительно: на выставке в ГМИИ количество работ самого Рембрандта не так уж велико. Например, не приехали некоторые эрмитажные шедевры — говорят, по техническим причинам, а вовсе не из-за конфликта двух музеев, вспыхнувшего недавно на почве гипотетического передела щукинско-морозовской коллекции. Не откликнулся на призыв и ряд зарубежных собраний, что объяснимо: у самих юбилейная страда, не время раздавать Рембрандтов направо и налево. В этой обстановке надежным партнером проявил себя нью-йоркский музей "Метрополитен", не только предоставивший пять шикарных картин, но и оплативший их доставку в Москву. Хотя здесь тоже без особой филантропии — всего лишь культурный обмен.

Отдельно упомянем про одну небольшую вещицу — "Автопортрет в берете" из музея Гране во французском Экс-ан-Провансе. Вообще-то название этого города однозначно ассоциируется с другим гением, Полем Сезанном, но тут дело совершенно не в нем. Имелся в тамошнем музее незавершенный портрет, которому специалисты единодушно отказывали в чести считаться рембрандтовским. Однако дотошная экспертиза показала, что таки да. Этот случай особенно примечателен на фоне обратной тенденции: многое из того, что раньше приписывалось Рембрандту, сегодня категорически переатрибутировано — или ученикам, или подражателям, или вовсе фальсификаторам. Словом, возликовавшие французы отправили свой новоявленный шедевр к нам на гастроли. В сборном контексте работа очень даже смотрится.

Если окажетесь на выставке, не забудьте помимо живописи увидеть раздел рисунков и офортов. Эти вещи в глаза не бросаются, но выражают дар голландского мастера по-особому. Достаточно сказать, что Рембрандт почти никогда не делал офортов на заказ, в них — его творческая свобода. Знаменитые "Три дерева", "Три креста", "Лист в сто гульденов", "Фауст" не повторяют ни одну из картин, они автономны и совершенны. А рисунки — лаборатория.

Было бы несправедливо обойти вниманием работы и прочих авторов, тем более что их здесь изрядно. Как забыть про Питера Ластмана и Яна Пейнаса — первых наставников гения, про друга его юности Яна Ливенса, с которым Рембрандт на паях держал в Лейдене мастерскую и вместе начинал путь к славе в Амстердаме, про многочисленных учеников — например, талантливейшего Карела Фабрициуса, погибшего в Дельфте при взрыве пороховых погребов... Это была прекрасная эпоха — художники многое умели и на многое посягали. Ничего удивительного, что до сих пор всплывают недоразумения с авторством: общий уровень был крайне высоким. Но Рембрандт все-таки один. Не потому, что под конец жизни его все бросили. Просто он мог то, чего не могли другие. Это неизбежно отдаляет от окружающих. Это не прощается — и не забывается.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир