Забил "косяк" я в душу туго
Чтобы погрузить уставшую от собственных проблем публику в атмосферу действия, происходящего на сцене, в оперных театрах ныне используют оригинальные приемы. Иногда на грани или даже за гранью фола и Уголовного кодекса.
На днях артисты берлинского театра Neukцllner Opera House на сцене курили настоящую марихуану - во время представления оперы Камиля Сен-Санса 1872 года "Желтая принцесса". Более того, подбивали на это противоправное дело зрителей (по сюжету одноактной оперы главный герой-голландец чрезмерно увлекается наркотиками, а также всем японским). И таким не хитрым, но эпатирующим способом.
Постановщик спектакля Бернхард Глоксин утверждает, что пара косячков не вредна для здоровья, а только улучшит восприятие сюжета. "Впечатление от оперы оказывается намного ярче и глубже", объясняет режиссер-провокатор. Полукриминальная затея, надо признать, себя оправдала. Билеты на малоизвестную оперу в постановке далеко не лучшего немецкого театра распроданы до конца августа.
В Берлине наличие у человека до 10 граммов гашиша "для личного пользования" не является уголовно наказуемым деянием. Но как интерпретирует немецкая полиция массовое курение марихуаны в общественном месте, пока не ясно. Администрация Берлинской оперы подчеркивает, что в данном случае преследований со стороны департамента полиции по борьбе с наркотиками в театре не боятся. Всецело полагаясь на некую охранную грамоту "артистическую лицензию", которая якобы защищает труппу от строгих законов.
В российских оперных домах к столь радикальным мерам пока прибегать не рискуют. Ограничиваются предложениями отведать "огненной воды". Правда, не в антракте за свой счет, а бесплатно, в зрительном зале, непосредственно под аккорды классиков. В московском театре "Геликон-Опера", где наливать зрителю давно стало хорошей традицией, всегда аншлаги. Когда в оперно-джазовом шоу "Гершвин-Гала" солисты затягивают очаровательную песенку "Водка", в зале появляется рой шустрых стюардов, разносящих по рядам одноименный напиток. Публика в восторге и бис певцам гарантирован. А в момент бала у графа Орловского в оперетте Иоганна Штрауса "Летучая мышь" водку и вовсе мешают с шампанским.
На гребне гастрономического успеха геликоновцы под руководством Дмитрия Бертмана организовали у себя даже маленькое оперное кафе, где не только "спаивают", но и подкармливают публику. Зрителям "Аполлона и Гиацинта" Моцарта предлагается отведать красного вина и закусить зефиром. Белое вино и пицца в "Геликоне" замечательно идут под комическую "короткометражку" Доницетти "Рита". А расслабляющее действие кружечки холодного пенного пива испытывают те, кто решил послушать "Крестьянскую кантату" Баха. Есть еще в геликоновском меню настоящее английское чаепитие ("Пирам и Фисба" Лэмпа), горячий шоколад и торты ("Служанка-госпожа" Перголези), кофе ("Кофейная кантата" Баха). В такой благостной обстановке музыкальные оплошности начинают казаться пустяками. Прекрасный рецепт легкого успеха.