Оперная певица Барбара Хендрикс: "Не следует унижаться ради популярности"
Всемирно знаменитая чернокожая красавица-сопрано, имя которой некогда украшало афиши всех лучших оперных театров мира, сейчас путешествует по миру в компании известного шведского квартета Магнуса Линдгрена с джазовой программой "Барбара поет блюз", куда вошли пьесы из бродвейских мюзиклов и джазовые "стандарты": "Oh, Lady Be Good!", "S Wonderful", "The Man I Love" и несколько номеров из знаменитой оперы Гершвина "Порги и Бесс" с обязательной "Summertime" на бис. В Россию Барбара Хендрикс заехала всего на три дня по дороге из Люксембурга в Ливан и дала два концерта в Санкт-Петербурге и Москве. С певицей встретилась обозреватель "Известий" Мария Бабалова.
известия: Ради чего оперная дива начинает петь джаз?
Барбара Хендрикс: Джаз моя любовь еще со школьной скамьи. С тех пор, когда я еще не думала, что музыка станет моей профессией. Но когда начала серьезно заниматься классической музыкой, на джаз просто не осталось ни сил, ни времени. Моя история в джазовом стиле началась в 1994 году, когда основатель джазового фестиваля в швейцарском Монтре дал мне возможность выразить свое отношение к Дюку Эллингтону. Я подумала, что один разок я, серьезная певица, могу себе позволить подобную шалость. Я сделала это, и мне безумно понравилось. И с тех пор каждый год с удовольствием даю серию джазовых концертов. И настаиваю на том, чтобы джазовая публика оценивала меня по самому высокому счету.
известия: Джазовая публика сильно отличается от оперных меломанов?
Хендрикс: Моя классическая аудитория часто чуть по-снобски воспринимает мое обращение к джазу как каприз или игру. А здесь мне нужда публика, которая заводится от джаза и заводит меня. Я люблю бывать в России. Очень скучаю по теплому приему вашей публики. По серьезным взглядам из зала и великим "ушам", умеющим удивительно внимательно слушать. Думаю, сегодня большая часть творческих усилий человечества направлена на решение технических задач. В России, к счастью, это не так сильно ощущается.
известия: В пении вы больше цените тонкость ума или глубину чувств?
Хендрикс: Прежде чем зазвучать, голос проходит через сердце, то есть насыщается чувствами сегодняшнего дня, и через мозг, то есть приобретает техническую огранку.
известия: Когда вы первый раз поняли, что стали профессионалом?
Хендрикс: Когда получила нормальный гонорар за выступление, а потом и за второй концерт заплатили, и за третий... А настоящим музыкантом я себя почувствовала в тот момент, когда пела Моцарта на сцене "Карнеги-Холл" и поняла, что это то место, для которого я рождена. И я уже не ученица, а мастер. Хотя ничто не предвещало возможности подобной карьеры. Учителя твердили, что точные науки это моя стезя, на которой я способна преуспеть. Я действительно с удовольствием занималась математикой, химией и физикой. И лишь получив в 20 лет степень бакалавра по математике и химии, я отважилась поступить в знаменитую Джульярдскую школу.
известия: Вам не жаль, что никто из ваших детей ни сын, ни дочь не пошли по вашим стопам?
Хендрикс: Для меня было бы гораздо более огорчительно, если бы они стали музыкантами, потому что я точно знаю, сколько адского труда надо вложить в эту работу, чтобы получить хоть самый маленький результат. Всю свою жизнь надо посвящать сцене, а не семье. Как для любой матери, для меня главное, чтобы они были просто счастливы. Они достаточно артистичные натуры. Дочь художница и фотограф. Сын хочет снимать свое кино.
известия: В 1999 году вы были членом жюри Каннского кинофестиваля. А вы бы хотели сняться в художественном фильме, например, у собственного сына?
Хендрикс: У сына вряд ли. Я буду очень сильно за него переживать и ничего путного не сыграю. А вообще с большим удовольствием, но только если роль будет сделана на меня, так же точно, как платье хорошего портного.
известия: Сегодня опера в поисках легко достижимой популярности все больше рвется на стадионы. Как вы к этому относитесь?
Хендрикс: Я не хочу критиковать своих коллег, но этот стиль точно не мое. Хотя под Новый год в Швеции я уже много лет пою рождественские песни. Но это не "попса". Я не верю, что crossover привлекает в оперные театры новую публику или интересен тому, кто предпочитает классику. Не следует унижаться ради вселенской популярности.
известия: Почему вы, американка, из всех стран и городов мира выбрали Швецию местом, где захотели построить свой дом?
Хендрикс: Это любовь во всем виновата. Влюбилась в шведа и уехала на другой край света. Экстравагантно? Но я во всем и всегда следую своему сердцу.
известия: Вы очень много занимаетесь благотворительностью. Политики часто хотят, чтобы их ошибки исправляли артисты...
Хендрикс: Это правда. Я не идеалистка и понимаю, что многие вопросы, в основе которых лежит политика, не могут быть мгновенно разрешены, а истории беженцев редко имеют счастливый финал. У мирового сообщества оказывается слишком мало ума и воли, чтобы прекратить геноцид самых разных народов.
Я убеждена, что, наоборот, артисты должны использовать политиков. Просто нужно быть умным, чтобы не стать марионеткой для государственной машины. Я создала собственный благотворительный фонд, который называется "Фонд Барбары Хендрикс за примирение и мир". Не пытаюсь объять необъятное, а, используя свой авторитет и влияние, стараюсь решить локальные миротворческие задачи без пафоса и шумихи. Я принадлежу к поколению политически активных людей. Когда я родилась, в моем родном Арканзасе еще действовал запрет на участие в выборах чернокожих американцев. Нам запрещалось посещать рестораны, останавливаться в гостиницах, обращаться за помощью в хорошие больницы...
известия: Современная примадонна должна иметь стоический характер?
Хендрикс: Прежде всего талант, еще раз талант и щепотку удачи. В XXI веке, когда все и всем доступно, быть примадонной, мне кажется, просто нереально. И нужно ли? Я и большинство моих коллег нормальные люди, которые очень много работают.