Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Сенаторы-республиканцы предложили выделить Украине $129 млн
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
Папе римскому Льву XIV попали в глаз брошенными из толпы четками
Происшествия
Три человека погибли при столкновении двух автомобилей в Ингушетии
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Мир
Поверенный в делах Украины в США заявил об ограничениях работы Starshield для ВСУ
Мир
Ле Пен намерена прекратить помощь Украине в случае избрания президентом Франции

Греческий профиль Моцарта

В год 250-летия Моцарта, когда музыка зальцбургского гения дежурное блюдо, в Москве услышать моцартовские оперы - задача не из простых. Их практически нет на наших афишах. Поэтому, если речь заходит о "Дон Жуане", исполнением которого будет командовать главный дирижер Новосибирского театра оперы и балета Теодор Курентзис, за последнюю пару сезонов окончательно превратившийся в идола московско-сибирского региона, то значимость момента трудно переоценить
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В год 250-летия Моцарта, когда музыка зальцбургского гения — дежурное блюдо, в Москве услышать моцартовские оперы - задача не из простых. Их практически нет на наших афишах. Поэтому, если речь заходит о "Дон Жуане", исполнением которого будет командовать главный дирижер Новосибирского театра оперы и балета Теодор Курентзис, за последнюю пару сезонов окончательно превратившийся в идола московско-сибирского региона, то значимость момента трудно переоценить. 

Продюсерская компания "Classica Viva" провела впечатляющую селекционную работу и составила интересную команду молодых певцов со всего мира, чьи имена если еще не актуальны для сегодняшнего оперного театра, то завтра имеют все шансы стать таковыми. Горячий итальянский бас-баритон Симоне Альбергини в роли Дон Жуана. Немка с огненно-красной копной волос Симона Кермес исполнила партию Донны Анны. Американский тенор Шон Мэти — Дон Оттавио, канадец Натан Берг в партии Лепорелло, француженка Джаэль Азаретти — Церлина. И английское трио —красавица Наташа Марш (Донна Эльвира), Майкл Джордж (Командор) и Д'Арси Блейкер (Мазетто). Русским солистам места в вокальной сборной не нашлось. "Не то чтобы у нас совсем моцартовские голоса перевелись. Беда в том, что уж слишком наши люди необязательны", — объяснил ситуацию продюсер Вадим Солод. Поэтому московскими были только хор (консерваторский под управлением Бориса Тевлина) и оркестр — очень профессиональный и умный камерный коллектив "Musica Viva" Александра Рудина. Привести всю команду к общему знаменателю должен был Теодор Курентзис — греческая звезда российского дирижерского подиума.

В Афинах он учился игре на фортепиано и скрипке, занимался вокалом, теорией музыки, а потом начал осваивать дирижирование. Перебрался в Ленинград, где занимался у легендарного Ильи Мусина. Курентзис любит без ложной скромности напомнить, что Мусин считал его своим самым талантливым учеником и "в гроб сходя, благословил". Легенда как религия. Просто веришь или нет.

Теодор Курентзис — свободно творящий художник. Как в прямом, так и в переносном смысле. За исключением Новосибирска, его пока не ждут ни в одном оперном театре страны и мира, оттого он много занят антрепризными проектами. С музыкальной материей он обращается вдохновенно, но уж слишком вольно и самовлюбленно. За прихотливой пластикой тела и дирижерского жеста (руки, словно две большие птицы, витали над оркестром) проступает нарциссизм. Чем сильнее перехлестывает через край хорошего вкуса дирижерская эмоциональность, тем больше заводится публика, испытывая экстатический восторг. Экзальтированная пошлость — легко усвояемая штука.

Курентзис любую оперу превращает в шоу одного человека. И Моцарт ему не помеха. Оркестр играл в авантюрно убыстренном темпе. Солисты за ним просто не поспевали. Ни о каком аутентизме — исторической точности исполнения — не могло быть и речи, если не считать нескольких барочных инструментов в оркестре. Вторая ария Эльвиры бесследно исчезла из оперы, а финальный секстет превратился в вульгарную бисовку для разгоряченного маэстро. На этом гиперболизированном дирижерском фоне естественность и простое обаяние солистов казались чем-то пресным и недостаточным.

В финале клакеры и фанаты дирижера слились в едином порыве. На сцену из зала полетело множество маленьких букетиков, предусмотрительно розданных билетерами в антракте. А самые рьяные поклонники с охапками цветов рванули к своему кумиру прямо на сцену, как в сельском клубе, расталкивая локтями солистов. Обстановка стала походить на уличный экстаз футбольных болельщиков.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир