Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Товарооборот России и Вьетнама вырос более чем на 12% за восемь месяцев
Мир
Путин отметил взаимный рост интереса к изучению языков в России и КНР
Общество
Глава Минтруда сообщил о повышении соцвыплат в 2027 году по уровню инфляции
Мир
Лукашенко призвал Белоруссию и Латвию преодолеть политические разногласия
Армия
Армия России ночью поразила доставлявшее в порт Южный грузы для ВСУ судно
Мир
Си Цзиньпин заявил о долге РФ и Китая помочь в построении многополярного мира
Мир
Путин отметил поступательное развитие сотрудничества России и Китая
Мир
Кнайсль заявила о демонстрации Каллас и фон дер Ляйен упадка евроинститутов
Мир
Президент РФ отметил значимость АТР для торгово-экономического сотрудничества
Мир
Си Цзиньпин сравнил отношения России и Китая с устойчивым к бурям кораблем
Армия
Российская армия поразила объекты военной инфраструктуры ВСУ в порту Измаил
Мир
Иранские беспилотники атаковали американскую авиабазу в Кувейте
Общество
МВД предупредило о мошенничестве с розыгрышами от известных брендов
Мир
Уиткофф и Кушнер не смогли прилететь в КНР из-за переговоров с европейцами
Армия
Силы ПВО уничтожили 184 украинских дрона за ночь
Общество
Никитин указал на возможность восстановления Крымского моста в сжатые сроки
Мир
Стубб опроверг слухи о требовании России по выходу Финляндии из НАТО
Мир
В Великобритании полицейским запретят отпуска летом 2028 года из-за Евро и G7

Поэт Тимур Кибиров: "Молодые не знают, что помимо Петросяна есть Зощенко"

Одна из чрезвычайно распространенных и опасных болезней русской интеллигенции - это навязчивое выстраивание исторических аналогий. Что, безусловно, облегчает жизнь, но не дает посмотреть правде в глаза. Нравится мне Путин или нет, но это не Николай I, а его пламенные противники - не чаадаевцы, как ни относись к тому же Чаадаеву. Мы имеем дело с некоторой новой реальностью. Не надо использовать те способы осмысления, которые свое отжили
0
(фото: Никита Рыбаков "Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

О папе римском, Владимире Путине, Николае I, К.У. Черненко и Оксане Робски с поэтом Тимуром Кибировым поговорила корреспондент "Известий" Наталья Кочеткова.

известия: Начну с цитаты из вашего нового сборника: "...хватает мне стыда// в косноязычных интервью// витийствовать всегда// о том, что мир погряз в грехах// И канул без следа!" В каких грехах погряз мир?

Тимур Кибиров: Во всех. Можно перечислять буквально по заповедям.

Я имею в виду некую кризисную величину - не количество отступлений от заповедей, а абсолютное незнание того, что так поступать не очень хорошо. Это становится нормой, а в некоторых случаях даже чем-то безусловно поощряемым.

известия: То есть священники, которые ложатся на землю перед входом в концертные залы, где должен выступать Борис Моисеев, и выражают таким образом свой протест, правы? Ведь содомия считается грехом...

Кибиров: Думаю, это наименее действенный способ. Когда выбирали нового папу римского, то почти все сообщения звучали так: "Он, безусловно, чрезвычайно консервативен, потому что выступает против гомосексуальных браков". Интересно, что бы он был за папа, если бы поддерживал такие браки?..

Можно считать, что наконец-то мы освобождаемся ото всех предрассудков и нас ждет прекрасный новый мир. Но мне кажется, это не так. Мы все дальше и дальше уходим от основ нашей культуры и нашей цивилизации. Поскольку я принадлежу именно к этой культуре, меня это нисколько не радует, и свои более чем скромные силы я хочу потратить на то, чтобы этот процесс хотя бы сколько-нибудь замедлить.

известия: Как противопоставление новому миру в вашем сборнике возникает тема Средневековья и служения Прекрасной даме...

Кибиров: Средние века, во всяком случае, позднее западноевропейское Средневековье - это расцвет той культуры, которая мне нравится, которая мне кажется здоровой. Я говорю именно о культуре, а не о социальных установлениях. После этого началось некоторое беснование, которое до сих пор длится и не понятно куда заведет.

известия: В одном из стихотворений вы опровергаете сопоставление Путина с Николаем I и Шендеровича или Иртеньева с Чаадаевым. По каким критериям они соотнесены?

Кибиров: Одна из чрезвычайно распространенных и опасных болезней русской интеллигенции - это навязчивое выстраивание исторических аналогий. Что, безусловно, облегчает жизнь, но не дает посмотреть правде в глаза. Нравится мне Путин или нет, но это не Николай I, а его пламенные противники - не чаадаевцы, как ни относись к тому же Чаадаеву. Мы имеем дело с некоторой новой реальностью. Не надо использовать те способы осмысления, которые свое отжили.

известия: Представить, что вы напишете "Жизнь В.В. Путина", как когда-то "Жизнь К.У. Черненко", невозможно?

Кибиров: Совершенно невозможно. Черненко был отчасти готовый художественный образ. Никто о нем ничего не знал - в этом была воплощена вся безликость поздней советской власти. Путин человек живой, о нем написаны десятки книг. Современные политики не могут быть объектом какого-то лирического высказывания. Даже смехотворно-лирического, каким был для меня Черненко. Публицистика, может быть, историософия, но уж никак не стихи.

известия: Вы отвечаете за литературный раздел на радио "Культура". У вас есть какие-то сверхзадачи?

Кибиров: Мне хочется навязать свое представление о том, что хорошо, что плохо в литературе. Ежедневно в программе "Книжка за книжкой" я это делаю, но подспудно. Вот эту книжку рекомендую, а вот эту нет. Например, я рекомендовал книжку знаменитого французского историка Ле Гоффа "Средневековая цивилизация", сегодня напишу про недавно переведенную "Краткую историю тракторов по-украински" Левицкой, не рекомендовал одного из этих культовых молодых французов. А самая моя любимая программа, хотя может быть самая сомнительная, это "Стихи по заявкам", где мы с Юлием Гуголевым читаем ровно те стихи, которые нас просят слушатели. По-моему, забавно, когда в течение получаса сталкиваются Бродский с Асадовым, а мы стараемся даже интонационно не показать, что нам что-то нравится, а что-то нет.

известия: Чаще всего чьи стихи просят?

Кибиров: Чаще, конечно, и это можно было ожидать, Серебряный век, Пастернака, Цветаеву. На удивление часто просят современных поэтов, иногда даже совсем молодых. Важно напоминать людям, что эти области существуют. Самое печальное, что у тех, кто подрастает, сознание формируется исключительно телевидением и они не знают, что кроме Петросяна существует Зощенко, что мир гораздо больше и интереснее.

известия: А, например, проект Оксаны Робски вы можете сделать темой своей программы?

Кибиров: На мой взгляд, это проект удачный и остроумный, но к литературе имеющий отношение косвенное. Прибавлять популярности и звона всему этому мне кажется неверным.

известия: Разве постмодернизм не отказался от оппозиции элитарное - массовое?

Кибиров: На мой взгляд, чем жестче мы будем проводить границы, тем устойчивее будет наша жизнь и меньше будет рассыпаться и сползать в болото, где все со всем перемешано. Сколько угодно можно баловаться с отсутствием противопоставления высокой культуры и низкой, но от этого никуда не денешься. Нужно отбросить полуироничные, полузастенчивые улыбочки: "ну что ж, и это интересно", "наверное, и так можно". Да нельзя так! Это глупость. А вот это поумнее. Одно терзает слух, а другое звучит красиво. Человек должен высказывать некоторые смыслы и отвечать за свои слова. И поскольку я высказываю то, во что верю, то мой долг это навязать как можно большему числу людей.

Мойдодыр и апокалипсис сегодня

Вышел сборник Тимура Кибирова "Кара-барас"

"Нам архангелы пропели, нас давно на небе ждут. Ровно через две недели начинаем Страшный суд", — пел когда-то Алексей Хвостенко. Теперь уже кажется, что очень давно. Во времена допотопные, когда слово "постмодернизм" еще не родилось и не было повода для известной шутки Сергея Сергеевича Аверинцева: "Что такое постмодернизм? Это все равно что сказать — постапокалипсис". То самое время, о котором позднее Кибиров написал: "В общем, жили мы неплохо, но закончилась эпоха, начался другой эон..."

"Другой эон" — это "постапокалипсис" и есть. Переживание Страшного суда, присутствие при нем. Чему, то есть жизни в момент конца света, и посвящен "Кара-барас".

"Кара-барас", так называется и главное стихотворение сборника, — это апокалиптически переосмысленный "Мойдодыр" Корнея Чуковского, аллегория Страшного суда. Оказалось достаточным лишь чуть-чуть "подправить" Корнея Ивановича, и вот уже речь идет о "грязнуле", который предстает перед Верховным судией и со страхом внимает его обличениям: "Ах ты, гадкий, ах ты, грязный, безобразный греховодник ... У тебя на сердце злоба, на уме одна стыдоба". Верховный судия — Древний Логос, "форм предвечных Устроитель, слов и смыслов Командир".

"Кара-барас", в котором звучит и угроза, и надежда на спасение, вовсе не случайно завершает сборник. Это своего рода итог лирического повествования, рассказа о последних временах, когда "не скрывается давно уж, к сожалению, Князь мира сего", "Отец лжи прекращает лгать", "Змий-соблазнитель ленится нас соблазнять", когда в извечной паре Танатос и Эрос все сильнее и могущественнее становится первый, а не второй и все труднее обнаружить смысл в хаосе мира.

Тимур Кибиров. Кара-барас. М.: Время, 2006. — 64 с.

Николай Александров

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир