Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Товарооборот России и Вьетнама вырос более чем на 12% за восемь месяцев
Мир
Путин проинформировал Си Цзиньпина о ситуации в зоне СВО
Общество
Глава Минтруда сообщил о повышении соцвыплат в 2027 году по уровню инфляции
Мир
Лукашенко призвал Белоруссию и Латвию преодолеть политические разногласия
Общество
ГД приняла закон об увеличении лимита страхования по долгосрочным вкладам
Общество
Правительство распространит выплаты земским врачам на три приграничных региона
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Мир
Bloomberg сообщило о рекордном падении рейтинга партии премьера Финляндии
Общество
Чекунков спрогнозировал рост инвестиций в Дальний Восток и Арктику в 2027 году
Мир
У властей США нет доказательств связи между масштабными сбоями в стране
Мир
Стубб усомнился в завершении конфликта на Украине до конца 2026 года
Мир
Краснов обсудил с генпрокурором Казахстана укрепление правовых систем двух стран
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин отметил взаимный рост интереса к изучению языков в России и КНР
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

Не в деньгах несчастье

В спорах о неправительственных организациях, живущих на иностранное финансирование, оппоненты никогда не сойдутся, потому что обоим все давно уже ясно. Государственники оперируют понятием национальных интересов, и им очевидно, что иностранные субсидии действующим в России НКО выделяются для того, чтобы другие державы могли обладать инструментами влияния на российские дела. Цель же влияния очевидна: ослабить позиции России и укрепить собственные
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл
В спорах о неправительственных (правозащитных прежде всего) организациях, живущих на иностранное финансирование, оппоненты никогда не сойдутся, потому что обоим все давно уже ясно.

Государственники оперируют понятием национальных интересов, и им очевидно, что иностранные субсидии действующим в России НКО выделяются для того, чтобы другие державы могли обладать инструментами влияния на российские дела. Цель же влияния очевидна: ослабить позиции России и укрепить собственные - политика дело несентиментальное, по-другому не бывает.

Либералы, напротив, исходят из того, что никаких особых национальных интересов нет ни у кого - ни у России, ни у других держав, а интерес если и существует, то разве только общий, идеальный и вполне интернациональный - свобода, прогресс, общечеловеческие ценности. Если, как говорится в одном философском диалоге вековой давности, "я по coвecти и paзyмy знaю, чтo требования xoзяинa выpaжaют тoлькo чиcтeйшee дoбpo" и Запад по определению всеблаг, то следовать требованиям чистейшего добра есть дело безусловно похвальное безотносительно к тому, кто эти труды на ниве чистейшего добра финансирует. При виде того, как зарубежный филантроп бескорыстно следует принципам общего блага, в первую очередь нужным не столько ему, сколько мне самому, требовать у него паспорт и рассуждать о частных национальных интересах (неверно к тому же понимаемых) есть проявление крайней узости и зашоренности.

Когда один убежден, что даром только смерть бывает, а другой убежден, что податель всех благ именно что даром изливает на непонятливых русских великие и богатые милости, спорщикам трудно сойтись.

При этом в рассуждении о том, кто же есть всеблагой хозяин, оба оппонента не вполне правы. Государственник по привычке оперировать державными интересами впрямую увязывает идеальную правозащиту с практическими интересами тех или иных держав. Либерал не только отрицает узкие практические интересы, но и универсализирует благодетеля, считая, что насаждаемые им ценности являются всеобщими, а если кто этого не понимает, то это только о нем говорит не лучшим образом. Оба упускают из вида, что международные благодетели представляют почти исключительно одну и только одну идеологию - леволиберальную. Защита меньшинств, уже постольку, поскольку они суть меньшинства, всякий безобразник имеет право, ибо темные силы его злобно гнетут, государство (причем любое - это не только к путинской России относится) во всем виновато уже одним фактом своего существования, будьте реалистами - требуйте невозможного, хлеб съедим, а булочные сожжем. Ни из чего не следует, что тем же западным правительствам вся эта идеология столь уж близка и дорога. Изображая глубочайшее почтение - нынче не забалуешь, в сердце своем они скорее всего испытывают к леволиберальной публике примерно те же чувства, что и самые свирепые русские государственники. Возможно, при случае они и не прочь переканализировать леволиберальную активность к соседям в чуждые пределы, но речь идет скорее не о планомерной политике, а о перенаправлении агрессии с себя на других. Если какая страна и станет объектом приложения леволиберальных идей, то пусть хотя бы не наша. Или, если наша тоже этой судьбы не избежит, то пусть и соседям жизнь медом не покажется. Куда больше это похоже не на расчетливую и циничную политику по продвижению своих интересов, а на продиктованное слабостью умиротворение необычайно укрепившегося леволиберального движения за счет третьей стороны. Когда великие державы и у себя дома не могут противостоять леволиберальному напору и крепко держать поводья, только и остается, что держаться за хвост, делая вид, что так и надо.

Прогрессивная же общественность, искренне считая нынешнюю леволиберальную законной наследницей былой правозащитной идеологии, не понимает той принципиальной разницы, что совершенно безотносительно к источникам финансирования диссиденты коммунистических времен защищали фундаментальные права большинства, причем права эти проходили по сугубо праволиберальному разряду - право кормиться трудами рук своих и молиться Богу по своей вере. Пусть и с соответствующим расширением: право жить, где хочешь, включая и чужую страну, право читать и писать, что хочешь, право не лгать и не присягать публично тому, во что не веришь. К нынешней леволиберальной идеологии, согласно которой да здравствует всякий безобразник, у которого хватило ума объявить себя гонимым меньшинством, и да погибнет любое государство, имеющее наглость предъявлять к гражданам хоть какие-то претензии, почтенная прежняя идеология имеет весьма слабое отношение. В этом, а вовсе не в финансировании суть глубинного разрыва. Он произошел более десяти лет назад, когда правозащитники сперва в упор не видели гонимое и избиваемое нетитульное население Чечни, а затем в упор только и видели, что слезинку замученного моджахеда. Такой переход на леволиберальные рельсы - со всеми проистекающими отсюда последствиями - случился тогда, когда и о В.В. Путине никто не знал, и о финансировании никто не думал.

Нынешние разговоры и споры - лишь результат медленно вызревающего в обществе понимания. Того, что леволиберальную идеологию все-таки когда-то пора называть имени, и того, что ее претензии на всеблагость разделяются не всеми. С иной точки зрения, это идеология самозванчества и отношение к ней должно быть соответствующим. Вне зависимости от того, кто платит. Не в деньгах счастье. А также и несчастье.
Читайте также
Комментарии
Прямой эфир