Неудачный штурм капустного шницеля
Но этот Львов в годы Гражданской действительно был геройским комполка. А демобилизовавшись, стал поваром столовой Туберкулезного института в Ялте. Что вас удивляет? Львов и до Первой мировой поваром работал, 15 лет у плиты отстоял, начинал кухонным мальчиком. Потом призвали. А там - 1917 год, а за ним - Гражданская. Одного убили, другого ранили, вот и принял должность. Справился. Оставили. Вполне в духе времени. Гайдар вон в 16 лет командовал. "Революция проделывала и не такие дела. Донецкий слесарь (Ворошилов) стоит во главе всех вооруженных сил страны".
Что дальше - в фельетоне сказано обтекаемо, но догадаться можно. После Гражданской Красную армию сокращали, оставляя в кадрах лишь перспективных. Львов по возрасту явно не подходил. Жить надо было, вот и вернулся к прежней специальности. Подтвердил на комиссии профессиональную классность (присвоили разряд "повара 1-й категории") и получил направление в столовую института. "Шинель бойца краском сменил на халат. Буденовку на поварской колпак".
Но на новом месте Львова невзлюбили. "Среди значительной части поваров очень слабо развита общественность. Многие из них развращены прежней лакейской жизнью у людей "знатных и именитых". Желая услужить теперешнему своему хозяину, директору Стратановскому, подхалимы-повара повели дружную атаку против Львова. Особенно отличался один, который по семь раз на дню бахвалился, что готовил для самого царя Александра III". Вдобавок Львов столкнулся со всякими "усушками-утрусками". Чтобы не подставили - доложил Стратановскому. Тот его выгнал из кабинета, а "атмосфера на кухне еще более сгустилась. Уже открыто поговаривали, что надо освободиться от "полковника". Львову стали устраивать бесконечные аттестации - проверяли, как он умеет готовить разные блюда.
"Бывший командир полка, ходивший в штыки на вражеские окопы, не терявшийся в самой запутанной боевой обстановке, споткнулся о капустный шницель. Так, если посмотреть, то шницель был как шницель. Но "спецы" утверждали: не шницель, а насмешка". И Львова уволили. А он написал в "Известия". "Имею от Реввоенсовета Почетную грамоту за № 2542 за подписью тов. Уншлихта, посмотрю на нее, и горько становится".
Понятно, что "Известия" вступались за красного героя, обещали разобраться с обидчиками. Интересно тут другое...
В том же номере, рядом, шел материал, посвященный 10-летию Военной академии имени М. Фрунзе. Начальник академии комкор Р. Эйдеман называл имена лучших преподавателей (Новицкий, Свечин, Верховский, Какурин, Смысловский, Лигнау) и талантливых представителей "военно-научной молодежи" (Белицкий, Алкснис, Гай, Микулин, Циффер и др.). Наверняка Львов читал статью и скрипел зубами: "Эх!.. А я!..". Но через два года началось дело "Весна", по нему расстреляли и посадили свыше 300 старых военспецов, в том числе - большинство названных Эйдеманом профессоров академии. Потом пришел 1937 год, роковой и для "военно-научной молодежи", и для самого Эйдемана, и для тех "спецов", которые, отсидев по делу "Весна", вернулись домой - чтобы уже окончательно пойти под нож.
Сел ли в те времена Львов - не знаю. Может, и не тронули - кому он нужен в своей столовой? Но, допустим, не минула чаша. Что такое в изможденной колонне зэков бывший комполка? Один из многих - доходяга, "фитиль", пыль... А повар - он ведь и в лагере повар?