Время Ремарка
Ремарком тогда зачитывалась не только столица, зачитывалась вся страна. Это был бум. Появился первый культовый писатель (Хемингуэй - позже). Шлейф того восторга тянулся еще долго. Вот цифра: общий тираж книг Ремарка, изданных в СССР, - 5 млн экземпляров! Впечатляет?
А если так - могут ли "Известия" пройти мимо? Почти половину (!) второй полосы занимает в номере статья литературоведа В. Кирпотина о творчестве Ремарка. Чтобы обсуждать творчество немецкого литератора в таком объеме - явно было "добро" Аджубея. Новый редактор "Известий" задался целью сделать газету самой популярной в Союзе. Он знает: про соцсоревнование писать надо, однако читать не будут. Про Ремарка же прочтут обязательно. А высказать хрущевскому зятю неудовольствие не рискнет ни один цековский начальник.
Тем более - идеологически все выдержано. "Октябрь расколол мир на два лагеря. Жестокий опыт принудительного взаимоистребления (имеется в виду Первая мировая) вызвал отвращение к империализму. (...) Так возникло в Европе "потерянное поколение", а вместе с ним - литература "потерянного поколения," одним из лучших выразителей которого стал талантливый писатель Эрих Мария Ремарк. (...) Но Ремарк слеп к заре человечества, взошедшей на Востоке, глух к движению народных масс. (...) Его герои стараются забыться. Отсюда в романах Ремарка культ алкоголя, отсюда превращение любви, "блуждающего огонька в сплошном мраке" в род наркотика. (...)Чтобы книги Ремарка сыграли свою положительную роль (...) их противоречивый смысл должен быть раскрыт критикой; не только их достоинства, но и их безволящие, одурманивающие слабости должны быть правильно оценены общественным мнением".
При этом сама статья - вполне дельная, вдумчивый читатель, пропустив ритуальные заклинания, мог найти в ней и полезные сведения, и нормальный анализ романов.
Лев Шугуров был одним из таких читателей. Обычно Лев Михайлович, автоинженер и журналист, комментирует у меня "автомобильные" страницы рубрики, но сейчас... Хотя - почему "но"? Машины, гонки, романтика скорости - Ремарк писал об этом с особым чувством. И стремительный автомобиль "Карл" с обманчивой наружностью музейного экспоната - полноправный герой "Трех товарищей".
- "Карл" - это "Мерседес-Бенц" старой модели "К". Такую машину Ремарк увидел во время гонок на трассе "Нюрбургринг": неказистая на вид колымага пришла первой. Эпизод описан в "Трех товарищах", и гонки там - гонки на "Нюрбургринге". Вообще Ремарк атмосферу соревнований знал хорошо - он в 1927-м работал составителем рекламных текстов в шинной компании "Континенталь", а реклама строилась на успехах в гонках. Ремарк на них бывал постоянно, дружил со знаменитым гонщиком Рудольфом Караччиолой, тот его учил приемам гоночной езды. Уроки пригодились: однажды от угрозы нацистского ареста Ремарк спасся за рулем.
Чем был этот писатель для моего поколения? Издавали его, конечно, как антифашиста. Но, понимаете, тогдашняя западная антифашистская литература, доходившая до нас, - это, как правило, политика, противостояние коммунистов и нацистов. А герои Ремарка другие: нормальные люди - выпивают, влюбляются, и политика просто вламывается в их жизнь. Я работал в те годы инженером на заводе: КБ, огромный общий чертежный стол... Мы с другом "Трех товарищей" уже прочли, постоянно перешучивались цитатами. Остальные, понятно, заинтересовались. В общем, вскоре у Ремарка в СССР появился еще добрый десяток почитателей.