Терри Гиллиам колдует
Сказки братьев Гримм в неадаптированном варианте детским чтивом назвать трудновато. Истории о мальчиках и девочках, которым отрезают пальцы и выбивают зубы, ничего, кроме бессонницы, у ребенка вызвать не могут. И, что характерно, не должны. Далекие предки современных немцев рассказывали своим чадам подобные страшилки, чтобы те заочно прошли обряд инициации (символической смерти, приобщавшей подростка к мудрости тотемного животного, после чего он мог считаться взрослым), а не отправлялись взаправду в дремучий лес.
"Братьев Гримм" Терри Гиллиама детям, по крайней мере ученикам начальных классов, можно показывать смело. Знаменитый фантазер вовсе не собирался вникать в тонкости немецкой мифологии, а в свойственной ему манере перевернул знакомые всем сказки с ног на голову.
В "Приключениях барона Мюнхгаузена" Гиллиам заставил легендарного выдумщика заново пережить самые захватывающие моменты его биографии. В основу "Братьев Гримм" легла еще более роскошная идея: выставить хрестоматийных сказочников шарлатанами, которые не столько книжки писали, сколько при помощи нехитрых трюков "изгоняли" нечисть из немецких деревень. Но однажды Вильгельму (Мэтт Деймон) и Якобу (Хит Леджер) пришлось столкнуться с настоящим колдовством.
Терри Гиллиам не мудрствуя лукаво соорудил коллаж из старых сказок: тут и Красная Шапочка, и Мальчик-с-пальчик, и волшебные бобы, и говорящий Серый Волк, и Спящая красавица, и даже лягушка, которую Мэтту Деймону пришлось поцеловать. Собственно, самое интересное в "Братьях Гримм" - это вспоминать, из какого творения классиков был позаимствован тот или иной персонаж.
Больше в фильме Гиллиама задуматься не над чем. Мысль о том, что потусторонний мир никто не отменял и что в наш сверхрациональный век регулярно встречаются явления, не поддающиеся логическому осмыслению, уже высказал Тим Бертон в своей леденящей кровь сказочке "Сонная лощина". Причем сделал это гораздо элегантнее, чем Гиллиам, которому для той же цели пришлось ввести в сюжет офицеров наполеоновской армии, огнем и мечом просвещающих дремучую Германию.
У "Сонной лощины" по сравнению с "Братьями Гримм" было еще одно достоинство - безукоризненный стиль. Терри Гиллиам, режиссер "ужасно непрактичный и неуживчивый", в своей последней работе решил подружиться с Голливудом, поэтому характерные для него механические трюки сочетаются в "Братьях Гримм" с компьютерной графикой, а гламурные Моника Белуччи и Мэтт Деймон с непривычными к самолюбованию Петером Стормэром и Джонатаном Прайсом.
Играть на контрастах можно. Беда в том, что Терри Гиллиам абсолютно всерьез собрался посидеть на двух стульях. В мире бизнеса авантюра удалась: его фильм одновременно попал в верхние строчки американского бокс-офиса и в конкурсную программу Венецианского фестиваля. В мире искусства - нет. "Братья Гримм", как и лицо Моники Белуччи, в финале рассыпаются на множество блистательных осколков.