Договорились до смерти
"Через час я буду с другим мужчиной. Прощай". Патрис Шеро кропотливо выстраивал образ счастливой семейной жизни Жана Эрвея, чтобы в одночасье какой-то крохотной запиской на туалетном столике разбить его на тысячи осколков. Но вот стеклышки сметены с пола, порезанная рука перевязана - самое время подумать, как жить дальше. И в этот момент хлопает входная дверь: вернулась. Что теперь? Радоваться, злиться, смеяться, плакать, обвинять, просить прощения?
Образцовые супруги Габриэль и Жан вдруг оказываются перед необходимостью разговаривать и от мелочей, подобных тому, как они отныне должны вести себя с друзьями (среди которых, между прочим, и любовник жены), переходят к пониманию самого главного: все эти годы они подменяли любовь внешним благополучием. Вернее, осознает это только Жан, потому что Габриэль никогда в любовь мужа не верила.
Роль в "Габриэли" - одна из лучших в карьере Паскаля Грегори. В отличие от героини Изабель Юппер, которая, сознавая, что попала в тупик, делает попытку обрести счастье за пределами своего благоустроенного особняка, персонаж Грегори ни о какой катастрофе и не помышляет, а потому за полтора часа проходит все круги ада, шаг за шагом проверяя глубину пропасти, разверзшейся между ним и женой.
Изабель Юппер и Паскаль Грегори заставляют атмосферу в зале искрить от напряжения. Они ведут войну, в которой язвительное спокойствие перемежается истерикой, а попытки ласк - чуть ли не рукоприкладством. И режиссура Шеро помогает делать контраст между крайностями в поведении героев еще более разительным. Он заменяет черно-белую пленку цветной, перемежает надрывную музыку жуткой тишиной, а вместо самых громких криков ставит посередине экрана титры, как будто бы голос актеров перешел в сверхзвуковое пространство.
Снимая фильм о таких привычных для искусства вещах, как гибель любви, на смену которой приходят непонимание и отчуждение, Патрис Шеро умудряется показать зрителю новую сторону в, казалось бы, давно изученном предмете. Он нащупывает грань, преграждающую героям путь к счастью: Габриэль возвращается домой, вместо того чтобы уйти к любимому мужчине, потому что для нее это "слишком много", а Жан не в состоянии жить с нелюбящей и нелюбимой женщиной, потому что для него этого "слишком мало". Точек соприкосновения нет. Хеппи-энд невозможен.
Актриса Изабель Юппер: "Сильную женщину немедленно называют ведьмой"
Главную роль в фильме Патриса Шеро "Габриэль", премьера которого прошла в рамках главного конкурса Венецианского фестиваля, сыграла Изабель Юппер. Знаменитая француженка, сыгравшая в скандальной ленте Михаэля Ханеке "Пианистка", обладает впечатляющей коллекцией наград: по две из Канна и Венеции, по одной из Берлина и Москвы. Теперь у нее есть шанс прибавить к ним еще одну статуэтку. С Изабель Юппер побеседовала корреспондент "Известий" Анна Федина.
известия: Роль Габриэли Патрис Шеро писал специально для вас. Вряд ли это первый случай в вашей карьере.
Изабель Юппер: Конечно нет. Мне каждый день присылают сценарии, авторы которых хотят, чтобы именно я сыграла героиню. И это вовсе не значит, что мне постоянно предлагают играть какой-то определенный тип женщины. Просто во Франции практически отсутствует понятие "кастинга", и кастинговый директор здесь, в отличие от Голливуда, не имеет никакого влияния.
известия: Когда вы последний раз ходили на пробы?
Юппер: 30 лет назад.
известия: Легко работать с Патрисом Шеро?
Юппер: Он, так же как Ханеке, требует максимальной отдачи, что, конечно, хорошо, но к концу дня ты чувствуешь себя изможденной.
известия: Вы быстро находите общий язык с режиссерами?
Юппер: Да, если он знает чего хочет. Но с плохим режиссером даже самая лучшая роль станет пыткой. Работать с таким может быть просто опасно. Впрочем, в моей жизни не было плохих режиссеров.
известия: Сразу после "Пианистки" вы снялись в американской комедии "Взломщики сердец". Что это, попытка расслабиться после тяжелой работы с Ханеке?
Юппер: После него мне не нужно расслабляться. Я люблю быть уставшей от Ханеке. Это гораздо приятнее, чем отдыхать на съемочной площадке у Дэвида О. Рассела (режиссер "Взломщиков сердец". - "Известия").
известия: В ваших героинях часто есть что-то дьявольское. Почему вам интересен именно такой тип женщины?
Юппер: Прежде всего он интересен зрителю. И потом, ничего особенно плохого или сверхъестественного в моих героинях нет. Просто все привыкли, что женщина - слабое существо, поэтому, когда она оказывается сильной, ее сразу называют ведьмой.
известия: Современная женщина поступила бы так же, как героиня "Габриэли"?
Юппер: Во всяком случае, она могла бы так поступить. Сейчас брак очень сильно отличается от того, чем он был сто лет назад; но главное остается - семья всегда имеет две стороны: внутреннюю, обращенную в спальню, и внешнюю, обращенную в гостиную, где собираются друзья. Самое сложное - привести их в равновесие.
известия: Вы бы хотели освоить какие-то другие творческие профессии?
Юппер: Я бы попробовала петь. Хотя опера исключает актерство: музыка и голос выражают полный спектр эмоций и подчиняют себе зрителя гораздо быстрее и эффективнее, чем актерская работа. Так что, когда ты поешь, тебе не надо выражать себя, ты и так уже все сказал.
известия: Что вас сейчас вдохновляет?
Юппер: Творчество - это всегда диалог с самим собой. Я довольна своим собеседником.
Режиссер Патрис Шеро: "Эта картина о людях, забывших о том, что у них есть тело"
Патрис Шеро успел проявить себя во всех областях: он ставит спектакли и оперы, недавно приезжал в Москву, чтобы со сцены прочитать москвичам "Записки из подполья". Впрочем, последнее время он все больше внимания уделяет кинематографу. Его фильмы "Королева Марго", "Те, кто меня любят, поедут поездом", "Интим", "Его брат" удостаивались наград на кинофестивалях в Берлине и Канне. Теперь очередь за Венецией, куда знаменитый режиссер привез свою новую работу - "Габриэль". С Патрисом Шеро встретилась корреспондент "Известий" Анна Федина.
известия: Правда ли, что "Габриэль" началась для вас с одной строчки?
Патрис Шеро: Да, в одном из рассказов Джозефа Конрада я наткнулся на фразу: "Если бы я знала, что ты меня любишь, я бы никогда не вернулась". Я опешил. И снял фильм о женщине, которая уходит из дома, что привычно, и которая возвращается обратно, что невероятно. А еще эта картина об отсутствии желания, о двух людях, которые абсолютно забыли о том, что у них есть тело, а потом неожиданно и, к сожалению, слишком поздно обнаружили свою ошибку. И наконец, "Габриэль" о том, как надо жить дальше, после того как любовь умерла. Как это ни противно, подобная ситуация в браке неизбежна, и вот тут приходится начинать разговор, каждое слово которого ранит собеседника.
известия: Героиня Изабель Юппер в родстве с мадам Бовари?
Шеро: Изабель утверждает, что они кузины. Я не верю. Габриэль настоящая, она живет реальностью и всегда говорит правду, а героиня Флобера мечтает: она читает слишком много книг.
известия: Вы снимаете Юппер так же, как Бергман снимал своих актрис.
Шеро: Я никогда не встречал Бергмана, но он всю жизнь учит меня снимать кино. Впервые я увидел его фильм в 1958 году, и с тех пор его дух витает где-то возле меня. Что бы я ни делал, даже если я пытаюсь снять абсолютно непохожий на его работы фильм, все равно вдохновляет меня именно Бергман.
известия: "Габриэль" - картина то черно-белая, то цветная. Что это, осторожные подступы к черно-белому кино, о котором вы давно мечтаете?
Шеро: Да. Потому что самые прекрасные фотографии никогда не бывают цветными. Но помимо того, что я в "Габриэли" просто попробовал поработать в черно-белом формате, мне нравится сама идея чередования: цвет впечатляет гораздо сильнее, если появляется на экране неожиданно.
известия: Вы могли бы снять картину о такой же истории, но произошедшей в современности?
Шеро: Нет, потому что герои мне сразу представляются в костюмах. И потом я могу быть более великодушным с персонажами начала прошлого века, так как они уже в прошлом. А представьте себе, что подобная трагедия разворачивается в семье банкира, в огромном доме на берегу Женевского озера? Да я бы их обоих изничтожил! Видимо, красота старого особняка для меня важнее героев.
известия: Почему вы последнее время предпочитаете кино театру?
Шеро: Я чувствую себя свободнее возле камеры. Я ближе к актерам, я четче представляю себе результат, которого мне хотелось бы добиться. Я устал от того, что актер должен кричать со сцены, чтобы быть услышанным.