Надзор на мокром месте
Так заложено природой, что в августе у чиновника Олега Митволя просыпается неуемная энергия. Ровно год назад, тоже в августе, он грозил снести элитные коттеджи разных знаменитостей. Обывателям взрыв природоохранных устремлений бывшего медиа-магната показался симпатичным, классово близким. Но борец за чистоту от баньки Пугачевой отступился, земельные наделы супруги министра Зурабова не обрезал, дворцы в Барвихе не сотряс. Ежу было понятно, что ничего на этом фронте не выгорит. В полном соответствии с историческим опытом топор репрессий обрушился на недостойных смердов, которые бурно приветствовали приготовления к репрессиям.
Все-таки наших чиновников следует признать мутантами. Утка в "Алисе в Стране чудес" жаловалась: "Почему-то все, что я нахожу, оказывается либо червяком, либо лягушкой". Почему-то все, что выдумывают наши чиновники, пусть даже они красиво рассуждали об общественном благе, выходит во вред человеку. Нормальный человек ради сохранения вида не может всегда действовать во вред человеку. Выходит, чиновники - другой подвид. "Служба такая", - горестно говорил Киса Воробьянинов, выдавая себя за казенного курьера.
Если дачные постройки недостойных смердов были дозволены другими чиновниками, состоящими на службе государства, то государство должно возместить затраты добросовестных покупателей, которые ни сном ни духом не ведали, что нарушают закон. Государство для того и придумано, чтобы гражданам больно не делать. При конфликте интересов оно должно выступать модератором, а не репрессивным инструментом. У нас же вечно получается, что чиновники, как в истории с Ходорковским, который на деяния получал государственное соизволение, остаются на сухом берегу. Одни чиновники дают разрешение, другие чиновники наказывают. Похоже на "Ночной дозор", персонажи которого ночью истово борются с теми, кому сами же днем выправляли лицензию.
Экология в российском толковании являет собой престранное зрелище. Она целиком построена на запретах. Снести, разрушить, приковаться цепью - высшее предназначение русского эколога. Может быть, и это печально, такое понимание отвечает природным склонностям нашего человека. Киотский протокол, важнейший экологический документ современности, который предлагает конструктивный, созидательный подход к экологическим проблемам, основанный на модернизации производства, мог бы стать золотым дном для российской экономики. Но громко, с литаврами подписанный договор с Датским агентством по охране окружающей среды, похоже, умрет, даже не начавшись. Условием поступления значительных траншей на модернизацию энергетических объектов была корректировка в 2005 году российского законодательства, дабы такие контракты заработали. Но в повестке Государственной думы на осеннюю сессию эти планы не значатся. Интереснее следить за нравственной экологией в Большом театре или выводить на чистую воду иностранное усыновление.
Внимание к экологии является одним из признаков цивилизованности государства - тоталитарные режимы экологию в упор не видят. Россия, как всегда, находится в промежуточном состоянии: экологию мы признаем, но используем, как даму по вызову, в целях, бесконечно далеких от охраны природы. Зачем Олегу Митволю, отмеченному не только буйной энергией, но и незаурядными умственными силами, устрашающие акции по сносу убогих дачных построек? Недавно этот неуемный человек выступил с инициативой создать Федеральное агентство по охране окружающей среды и признался чистосердечно, что ему было бы интересно руководить этим агентством. Новая структура могла бы, по его наметкам, оказывать платные услуги - выдавать, к примеру, свидетельства об экологической экспертизе. Не надо быть "зеленым" активистом, чтобы знать: минимальная цена сотки в Подмосковье - 3 тысячи "зеленых", а на кону 160 тысяч соток.